Книга Бесправная любовь, страница 63 – Марина Кистяева

Саша покрутил в руках футболку и отложил её в сторону.

— Обойдусь.

У Арины при виде его голого торса засосало под ложечкой и странно пересохло во рту, точно она не пила воды несколько часов подряд, находясь под палящим солнцем. Вчера картошку копали соседи, и мужики тоже были в одних штанах. Арина как раз возилась с цветами и ни разу даже не посмотрела в их сторону. Они ей были неинтересны.

А увидела Сашу, и всё. Залипла. Постыдно.

Как так получилось, что за короткий промежуток времени её отношение к этому мужчине совершенно изменилось? Он тот, кто её принудил к сексу на базе. Тот, кто вывернул душу наизнанку, заставив рассказать о себе всё и даже больше.

Черт побери, он вставлял член ей в рот, не щадя и не думая о её чувствах, желая получить своё!

Считая, что он вправе…

И он же дал ей защиту. Избавил от училища. Приехал…

Мама всегда говорила, когда отходила после пьянки, что человек не может быть только хорошим или плохим. Белое и черное всегда существуют рядом. Арина с ней соглашалась, прижимаясь и по-детски ища ласку и заботу. То же самое ведь можно сказать и о ней самой – она убила человека, но при этом не считала себя злодейкой.

Тело Саши ей нравилось. Не раскаченное, довольно жилистое. И крепкое. А ещё покрытое бронзовым загаром, полученным явно не на огороде.

— Солнце сейчас будет припекать, – честно предупредила она, пытаясь не обращать внимания на то, как заныли соски.

— Солнцезащитное что-то есть?

Арина всколыхнулась, кинувшись к комоду.

— Есть! Я в прошлом году покупала! Только срок годности…

— Похер, давай.

Саша демонстративно встал к ней спиной.

Арина посмотрела на тюбик.

На его спину.

Снова на тюбик. И спину.

После чего подошла, выдавила белую плотную консистенцию себе на ладонь и дотронулась до Александра, невольно втягивая в себя жар и запах его бронзовой кожи. Её тело тоже откликнулось, затрепетало. Пальчики слегка дрогнули.

Саша стоял, ожидая, пока она вотрет крем в кожу. Он ничего не говорил. Для него, наверное, и не происходило ничего сверхординарного, зато для Арины мир ежесекундно взрывался.

— Готово.

— А грудь?

Саша повернулся к Арине.

Близко стоял…

Очень.

У Арины распахнулись глаза, она не могла себя видеть со стороны, скорее, чувствовала, как те превращаются в два блюдца.

— Сам. Я… мне на кухню надо! – нашлась она, всовывая тюбик с кремом куда-то в руки Саши и уносясь в соседнюю комнату.

— Трусишка, – услышала она вслед, но спорить не стала.

Да, трусишка!

Испугаешься тут, пожалуй. Это он искушенный и взрослый. А она?

Арина умылась и посмотрела на отражение в зеркале.

Выглядит почти ничего так. Кепка на голове, ни грамма косметики. Даже нос теперь чистый. Обычная провинциальная девчонка.

Только глаза и правда на пол-лица. И горят. Горят.

Долго задерживаться она не могла и не планировала. Когда вышла с кухни, увидела, что Саша уже спускается по ступеням. Она поспешила за ним.

— Шикарно выглядишь, Александр Васильевич, – поддела его девушка, вручая чистые перчатки и лопату.

— Кто бы сомневался. Под стать тебе.

Ярмолов взял её за плечи, властно развернул, направляя в сторону необработанных земельных соток и шлепнул по ягодицам. Арина мгновенно вспыхнула, щеки запылали от смущения и прильнувшей к ним крови.

Её жизнь – самые что ни на есть американские горки. То одно, то второе. Вверх – вниз. И дух захватывает настолько сильно, что в глазах рябит от восторга.