Книга Случайная первая. Прокурор и училка, страница 88 – Марина Кистяева

— К нам.

Илья намеренно употребил это слово.

Не к вам…

И Марфа чутко отреагировала. Выпрямилась, плечи расправила.

И улыбнулась. Мягко-мягко. Той самой улыбкой, которая опрокидывала его на лопатки. Видел он её единожды. На берегу речки, перед тем, как Марфа начала уплетать втихую конфеты с коньяком.

Он эту улыбку потом долго вспоминал. Ночами, когда падал на кровати гостиниц, думая, что мгновенно провалится в сон из-за усталости. На самом деле ничего подобного не происходило. Сна не было.

Была МарьИванна. Обаятельнейшая заноза, что вышибла из него однажды весь снобизм, и чей бархат до сих пор катался на его языке.

К ней его тянуло. Сильно. Одержимо даже.

Только о ней и мог думать. На других девушек даже не смотрел. Неинтересно было.

Он намеренно дал время и себе, и ей. Так было надо.

А теперь она стояла рядом. И, кажется, смотрела на него точно так же, как и он.

— О-о… — припухшие губы Марфы округлились. — Ничего не понимаю.

— Твой ученик приезжал. С братом.

Марфа выглянула за плечо Ильи.

— Кто именно? И зачем? Так, надо в общий чат написать и уточнить…

Она развернулась, намереваясь вернуться в дом. Собранная и готовая действовать.

Илья перехватил её за талию и на себя потянул. У них осталось не так уж много времени.

Он себя не узнавал. Каким же он стал жадным! Ему требовалось возмещение. За каждый день, что он провёл вдали от Марфы.

Её хотелось не просто трогать. Хотелось щупать. По-пацански. Грудь сжать, в трусики залезть. По лобку пальцами скользнуть.

Возбуждение с новой силой ударило в пах.

— Одиннадцатиклассник твой, — постаравшись абстрагироваться, сказал он, внимательно следя за реакцией Марфы.

— Ваня?

— Иван, ты хотела сказать.

— Ой, ну какой он Иван. Ваня и есть Ваня. Иваном станет после завершения школы. А ещё лучше — института.

И всё. Этих слов новоиспечённому ревнивцу оказалось достаточно.

Илья сделал шаг в сторону Марфы и прижал девушку к стене. Входную дверь предварительно закрыл. Им свидетели точно ни к чему. Он не спешил прикасаться к Марфе. Просто стоял и смотрел на неё.

Она притихла. Тоже ловила момент?

На этот раз он целовал её иначе. Не спешил, не набрасывался, пытаясь восполнить существующие только в его мозгу пробелы. Пробовал её губы по-другому. Как и она. Ответила с присущей ей мягкостью, раскрываясь. Доверяя.

Последнее было особо ценно. Они не прикасались друг к другу руками. Только губами. Илья поймал своим языком кончик её язычка, и тотчас пульс сбился, сошёл с ритма.

* * *

— Невероятно вкусные пончики, Илюша.

Я закатила глаза.

Ну ба… Ну Настасья Павловна… Мало того, что сговорилась за моей спиной, так теперь обхаживает Илью со всех сторон. А он и не против.

Но стоило признать — палку никто не перегибал. Все соблюдали приличия.

Сначала я ужасно нервничала. Меня бросало из крайности в крайность. Как смотреть в глаза бабушке? Она же сразу поймёт! Мне казалось, что у меня на лице написано, что я больше не девственница и… вообще!

Продуктивных мыслей не было.

Поэтому оставался чай.

Чай мы пили на небольшой веранде, выходящей во двор.

— Ещё чаю, Илюш?

— Настасья Павловна, спасибо, но мне хватит. Чай у вас шикарный, очень вкусный. Я так понимаю, на травах? Сами собираете?

Стоило ли говорить, что бабушка сдалась без боя? Хотя о чём это я…