Книга Я (не) буду твоей, страница 87 – Алиса Браун

Он поцеловал меня в открытую шею, заставив тихо выдохнуть.

— Куда? — я перевела озадаченный взгляд на его отражение.

— У нас сегодня свидание, — спокойно выдохнул он, — одень что-то, в чем будешь чувствовать себя красиво, но не слишком нарядное.

— Я все еще должна тебе два свидания, — выдохнула я с пониманием.

Я совсем забыла о нашей сделке. А Марк странно нахмурился на мое заявление.

— Два? — искренне удивился он, — нет, Лебедева, счетчик вырос!

Он поцеловал меня в макушку, а я, смеясь, улизнула собираться.

Через полчаса его внедорожник припарковался у стильного лофта в центре Москвы. Мы зашли внутрь, и я удивленно распахнула глаза. Это была невероятно уютная, частная гончарная мастерская. В воздухе пахло сырой глиной, терпким чаем и чем-то неуловимо домашним. Приглушенный теплый свет, стеллажи с готовой посудой и два гончарных круга в центре зала. Никаких посторонних — он снял всю студию только для нас.

Приветливая девушка-мастер выдала нам плотные льняные фартуки.

Марк подошел ко мне со спины, чтобы помочь завязать тесемки. Его большие руки скользнули по моей талии, обжигая даже сквозь ткань водолазки. Он чуть наклонился, коснувшись губами моего уха.

— Только не говори, что ты боишься испачкаться, — прошептал он, затягивая узел.

— Я боюсь, что испачкаешься ты, Марк Васильевич, — со смешком ответила я, глядя на его безупречно чистую рубашку с закатанными рукавами.

Мне кажется, я впервые видела его в рубашке. Обычно он носил что-то более повседневное.

Мастер показала нам основы, положила на круг увесистый кусок влажной глины и тактично удалилась в соседнюю комнату, оставив нас одних под тихую, расслабляющую музыку.

Я села за круг, запустив мотор. Влажная, прохладная глина послушно заскользила под пальцами, но отцентровать ее оказалось не так-то просто. Кусок упрямо вилял из стороны в сторону.

— Давай помогу.

Марк бесшумно подошел сзади. Он придвинул табурет и сел так близко, что я оказалась зажата между его разведенными бедрами.

Его мощная грудь прижалась к моей спине. Марк протянул руки, накрывая мои ладони своими. Его кожа была горячей. Мы вместе опустили руки в чашу с водой, а затем обхватили скользкую глину.

— Нажимай чуть сильнее. Вот так, — его голос стал хриплым, вибрирующим прямо у меня над ухом.

Это было невыносимо чувственно. Влажная глина скользила между нашими переплетенными пальцами, принимая форму под давлением его сильных рук и моих мягких ладоней.

Я чувствовала каждое движение его тела, его размеренное дыхание на своей шее. Под нашими руками бесформенный комок начал медленно превращаться в красивую, ровную чашу.

Я повернула голову, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Лицо Марка было так близко. Его взгляд потемнел, зрачки расширились. Он смотрел на мои губы.

Марк чуть подался вперед и поцеловал меня. Мягко, тягуче, пробуя на вкус. Мои руки дрогнули. Я ответила на поцелуй, полностью теряя концентрацию, и в этот момент наша идеальная чаша на круге жалобно чавкнула и смялась, превратившись в кривой, бесформенный блин.

Мы оторвались друг от друга и посмотрели на результат наших трудов.

— Кажется, мы плохие гончары, — со смехом выдохнула я.

— Да ладно тебе, все не так уж и плохо.

Марк усмехнулся, поднял руку, испачканную в глине, и кончиком пальца мазнул меня по кончику носа, оставляя серый след.