Книга Я (не) буду твоей, страница 61 – Алиса Браун

Она судорожно выдохнула, когда наши тела столкнулись. Я бессовестно прижался к ней пахом, давая в полной мере почувствовать, насколько жестко и отчаянно я ее хочу. Под моими ладонями бешено, как у пойманной птицы, билось ее сердце.

— Хватит ломаться, Катя, — хрипло выдохнул я, склоняясь к самому ее уху и обжигая нежную кожу дыханием.

Я больше не мог играть в эти игры. Моя выдержка лопнула.

— Я же вижу, что ты этого хочешь.

— Это не правда! — прошипела она, отчаянно пытаясь сохранить остатки своей глупой гордости, хотя ее колени предательски дрожали. — Вы эгоист и тиран!

— Лгунья, — глухо прорычал я.

Хватит разговоров. В один хищный, стремительный выпад я толкнул ее назад, прямо на край матраса.

Она потеряла равновесие и с коротким, сладким вскриком повалилась на мягкие подушки. Я тут же накрыл ее своим телом, лишая любой возможности к отступлению. Вклинился бедром между ее ног, вжимая ее в шелковые простыни. Она подо мной извивалась, горячая, непокорная, невероятно желанная.

— Отпустите! Я закричу! — она попыталась вцепиться ногтями в мою рубашку.

Я легко перехватил оба ее запястья одной рукой и вскинул их над ее головой, безжалостно фиксируя в подушках. Подчиняя. Ломая ее сопротивление.

— Кричи ты будешь только от удовольствия, — прошептал я, глядя в ее расширенные от адреналина глаза.

Внутри меня бушевало торжество хищника, загнавшего свою лучшую добычу.

— Пиздец, как же я хочу тебя. И вижу, что ты тоже вся течешь.

Она вся горела. Ее тело придавало ее собственные слова, выгибаясь навстречу моему, реагируя на каждое мое движение.

— Я ненавижу вас… — выдохнула она, отворачивая голову.

— Ненавидь, — я обжег ее дрожащие губы своим дыханием. Мой голос вибрировал от дикой, неконтролируемой страсти. — Но сегодня ночью ты поймешь, что принадлежать мне. И завтра ты сама будешь умолять меня не останавливаться.

Я больше не дал ей сказать ни слова. Жестко накрыл ее рот своим, врываясь, сминая, уничтожая любые остатки ее сопротивления.

Как только его губы с силой смяли мои, инстинкт самосохранения наконец-то прорвался сквозь оцепенение. Я резко дернулась и со всей силы ударила его коленом по ноге. Марк явно не ожидал такого отпора. Он глухо зашипел от неожиданности, и его хватка на долю секунды ослабла.

Этого хватило.

— Какого черта? — рыкнул он, когда я стремительно вывернулась из-под его тяжелого тела.

Я отскочила на самый край кровати, вжимаясь лопатками в жесткое изголовье. Сейчас я наверняка выглядела как загнанный в угол зверь, но сдаваться без боя я не собиралась. Да как он вообще смеет трогать меня, если дома его ждет любимая женщина?! Настоящий моральный урод! Лицемер!

Он медленно, хищно подался вперед, явно намереваясь вернуть меня на место, но тут тишину люкса разорвала резкая трель мобильного.

Марк замер. Еще секунду он буравил меня уничтожающим, темным взглядом, тяжело дыша, но всё же вытащил телефон из кармана брюк.

— Да, Ника, — холодно и ровно бросил он в трубку. — Занят. Говори быстрее.

Меня словно окатило ледяной водой. Ника. Вероника. Та самая Вероника Вольская из сообщения Дениса. Это точно не однофамилица. Господи, в какую же грязь я вляпалась...

Вся краска схлынула с моего лица. Я быстро соскочила с кровати, подхватила свою сумку и отступила поближе к спасительному порогу. Нужно срочно спуститься на ресепшен. Выбить другой номер. Или кушетку. Раскладушку! Да что угодно, лишь бы не оставаться с ним в одной постели. Я была согласна спать на коврике в коридоре, а завтра утром решу, как дожить до конца поездки.