Книга Я сохраню нас, страница 66 – Juli Si

— Может для папы дом — это символ стабильности, постоянства, привычного устоя. А ты решила изменить это всё… — предположила я.

— Да, есть люди, которые неохотно воспринимают перемены, чувствуя себя комфортно в привычной стабильной среде. — включился в разговор Томас.

— То есть люди-зануды! — сделала умозаключение Шэрон, намекая, что её муж зануда.

— Мам… — села я рядом с ней на диван. — Ты жила с этим занудой столько лет, и только сейчас решила его переделывать? Он такой как есть, ты его любишь со всеми хорошими и плохими качествами. С чего сейчас этот бунт? — взяла маму за руку, успокаивая её.

— Может я никогда не обращала внимания, на то какой он у нас занудный… — сдвинула плечами она. — Или закрывала на это глаза…

— Папа у нас не занудный. Он рассудительный, спокойный, уравновешенный. И ты его всегда ценила и любила за это. Что же теперь поменялось? — поинтересовалась я таким неожиданным изменениям мамы.

— Не знаю! — воскликнула она как-то раздражённо. — Мне хочется чего-то нового в жизни, новых впечатлений, каких-то изменений. Я не хочу сейчас свою жизнь проживать серо и скучно. Я не молодая уже, но и хорониться себя в серых буднях я ещё не намеренна. — сердито сказала она, будто говорила это отцу, а не мне.

— Так это не повод менять что-то в доме, если этого не хочет отец. Возьми и измени что-то, что не будет касаться напрямую папы. Прическа, новые туфли, освежи рабочий стол… Новые цветы в саду посади… — предложила я, пытаясь утихомирить маму.

Она задумалась. Просто зависла на минуту, видимо обдумывая мои слова.

— А и вправду! Не хочет ничего менять, я сама что-то поменяю. — взбодрилась Шэрон, откидываясь расслаблено на спинку дивана.

— Вот и чудесно! А я приглашаю Вас пообедать с нами. — решил Томас быстро сместить внимание на что-то другое.

— Обед? — удивилась мама. — Ну давайте! — поднялась воодушевлённо она, направляясь на кухню за Томасом.

Мы втроём разместились за кухонным столом, обедая в спокойной и дружелюбной обстановке. Маме понравилась рыба Томаса, — она нахваливала её всё время, пока ела.

— Как вам совместная жизнь? — вдруг спросила она. — Как уживаетесь? Не ссоритесь? — поглядывала то на меня, то на Томаса, пытаясь уловить наши взгляды, жесты, скрытые детали.

— Всё хорошо. — быстро и с лёгкостью ответил Томас. — Бывают мелкие споры, но всё решаемо. — он положил свою руку на мою, ловя мой взгляд.

— С Томасом сложно поссориться. — хихикнула я.

— Вы такие милые… — заулыбалась мама. — Кто б подумал, что через столько лет дружбы сложиться такая пара. Я очень рада за вас.

Она так лучезарно улыбалась, что я сама невольно тоже улыбнулась.

— Ох… Любовь, эти бабочки… Мне не хватает этого… — смахнула слезинку Шэрон, продолжая улыбаться. Была ли это слеза радости или тоски за прошлым, я не знала.

— Мама… — встала я из-за стола и подошла к ней сзади. — Бабочки летают первые пару месяцев, а потом уже созревает любовь, перерастая в уважение, понимание, заботу, глубокие сильные чувства. — обняла я её. — Хотя мы наших бабочек пока не отпускаем. Стараемся изредка придумывать что-то такое, что разжигает огонь с новой силой.

— Натали, я надеюсь ты не станешь пересказывать маме все наши методы разжигания огня? — посмотрел на меня Томас, вскинув брови.