Книга Я сохраню нас, страница 47 – Juli Si

Когда его дыхание стало настолько рваным, что он начал хватать воздух ртом, я на мгновение замерла, лишь нежно проводя губами по самому кончику, доводя его почти до предела. Томас издал глухой, хриплый стон, и еле слышно прошептал:

— Натали… ещё немного… и я не выдержу… я сейчас…

— Какой не сдержанный… Я только начала. — бросила я, продолжая свою игру, пока его дыхание не превратилось в сплошной поток горячих стонов.

Его руки задрожали, когда он вплёл их в мои волосы, прижимая меня к себе, не в силах противостоять этой волне удовольствия. Мои ласки стали более глубокими и быстрыми, которые могли довести Томаса до желаемой разрядки. Но моя игра продолжалась. Я чувствовала ритм его дыхания, останавливалась именно тогда, когда он был почти на грани, дразня его, заставляя умолять о большем. Это была настоящая симфония контроля — я видела, как он теряет свой привычный покой, как его тело превращается в натянутую струну. А когда он уже чуть не терял сознание от напряжения, я резко отстранилась. Томас слегка глаза — потемневшие, полные дикого голода и настоящего шока от того, насколько искусно я заставила его потерять голову.

Я грациозно поднялась, становясь коленями на кровать, и уверенно нависла над ним, перехватывая его запястья и прижимая их к кровати над его головой. Воздух между нами наэлектризовался, становясь тяжелее предчувствия.

— А теперь я освобожу твой огонь. — сказала я, наклоняясь к его лицу слишком близко. — Готов? — мой голос звучал низко, вызывающе, соблазнительно. Я облизала демонстративно верхнюю губу и резко выпрямилась.

Огонёк ожидания в глазах Томаса загорелся с новой силой. Расставив ноги с обеих сторон от его бёдер, я медленно опускалась, нанизывала себя на него очень осторожно, дюйм за дюймом, чувствуя, как он содрогается подо мной, как хочет этого заполнения, желая меня. Ощущение наполненности было настолько острым, что я на миг задержала дыхание, наслаждаясь тем, как он напрягается подо мной. Я почувствовала его горячую силу внутри, и это чувство власти над ним сводило с ума. Томас не сводил с меня глаз — его взгляд, голодный, почти безумный, сканировал каждое моё движение, каждую линию моего тела. Он был в ловушке, которую я сама расставила, и ему это отчаянно нравилось.

Я начала двигаться — медленно, почти болезненно для него. Я не просто задавала ритм, я измеряла его терпение. Каждое моё круговое движение тазом было продуманной пыткой: я смещала акцент, затрагивая самые чувствительные точки, и всякий раз, когда он пытался ускорить меня, я замирала, сводя с ума его своей неторопливостью.

— Держи меня крепче. — приказала я, переместив его руки себе на талию.

Он подчинился, впиваясь пальцами в моё тело. Его кожа была горячей, как раскалённый металл, а мышцы под моими ладонями содрогались от напряжения, когда я опиралась на его грудь. Я ускорилась. Мои движения стали рваными, страстными, пропитанными моей жаждой довести Томаса до пика наслаждения. Я была королевой этого момента, архитектором его безумия, и я видела, как он начинает терять последние капли самоконтроля.

Он стал извиваться навстречу мне, его дыхание стало неровным, шумным. Я видела, как пульсируют вены на его шее, как он из последних сил пытается удержаться, чтобы не сорваться. И именно в тот момент, когда я почувствовала, что он достиг критической точки, я устремилась в безудержном ритме быстрых, глубоких движений.