Книга Я сохраню нас, страница 37 – Juli Si

— Как она? — тихо спросила я, отворачиваясь обратно к темноте.

Он сделал шаг ближе. Потом ещё один. Я слышала, как он остановился рядом, но не садился.

— Её отвезли в больницу. Есть ушибы, ссадины. Переломов и сотрясения нет. Ничего серьёзного. — ответил Томас на одном выдохе.

— Это хорошо. — тихо произнесла я.

— Она призналась… — сказал он, едва дыша, боясь спугнуть меня. — Во всём, — продолжил он, старательно подбирая слова. — В каждой мелочи. В каждом слове. В том, что это она… всё это устроила. И что делала до этого.

Я медленно повернулась к нему.

— Поздравляю, Томас. Теперь ты знаешь правду… И с чего это она вдруг решила сознаться? — резко выпалила я последнюю фразу.

— Она беременна. От своего мужа. Она… не хочет больше ничего. Никаких игр. Никаких попыток вернуть меня. Она не хочет больше бороться или вредить нашим отношениям. Она начинает новую жизнь, скорее всего в новом месте, в новом доме… — текла речь Томаса спешно, волнительно.

— Я рада за неё. — ответила я почти равнодушно.

— А я рад, что она призналась. Но я бы искал тебя, приехал за тобой даже если б не знал правды…

— Серьёзно? — усмехнулась я, сомневаясь в его словах, резко взглянув на него.

— Серьёзно. — сказал он твёрдо, уверенно, громче. — Потому что даже тогда, даже сомневаясь, я не оставил бы тебя… Не смог бы жить без тебя.

Смешно. Глупо. Поздно.

— Но ты всё равно сомневался, и остался с ней. Выбрал её сторону, её «правду»! — чуть с надрывом вскрикнула я, не желая больше сдерживать обиду. Мне хотелось разрыдаться, от глупости ситуации, от боли и обиды. Но я держалась.

— Да, — он не стал отрицать. — Твоё поведение, твоя ревность, желание её задушить, как ты сама говорила, меня натолкнули на мысль, что это действительно может быть правдой… — пытался объяснить своё виденье ситуации.

— Ты меня знаешь столько лет, и серьёзно думаешь, что я стала б толкать человека с лестницы? — ещё больше возмутилась я, вскакивая с лавочки.

Я подошла к нему вплотную, смотря в глаза. Его взгляд, растерянный, грустный ловил мои глаза с надеждой.

— Я знал тебя, как подругу — добрую, всегда улыбчивую и вежливую. Но никогда не знал тебя в отношениях. Не знал, какая ты когда ревнуешь, когда любишь, как проявляешь свои чувства и эмоции с партнёром… — глаза его всматривались в мои, пытаясь ухватиться за что-то, что ещё жило во мне к нему.

— Ну да. Какая удачная отмазка. — отошла я от него, пройдясь медленно к лавке, опять села. — Мы не первый день с тобой в отношениях. Неужели тебе было мало времени узнать меня, какая я, когда люблю?

— Я узнаю это… Сейчас, постепенно, уже в процессе. И да, я ошибся, что подумал, будто ты могла пойти на такое. Я понимаю, что тогда я выбрал не тебя. Что этим сделал тебя больно… — Томас шагнул ко мне. Он опустился на лавочку рядом. Не близко. — Прости меня… Прости… — с его губ слетели эти слова с досадой, чувством вины.

Он осторожно коснулся края пледа. Не меня, только ткани, как будто спрашивал разрешения приблизиться.

— Так легко? Просто «прости»? А как быть с твоим недоверием? Как нам дальше быть вместе, если ты мне не веришь и считаешь ревнивой параноичкой? — всё так же взволновано спросила я.

— Теперь я знаю, что это было правдой, все её провокации и что твоя ревность и злость была обоснованной. И теперь я никогда не буду сомневаться в тебе, в твоих словах и действиях. — не отступал Томас.