Книга Я сохраню нас, страница 33 – Juli Si

День прошёл быстро за домашними делами, отдыхом и готовкой обеда. Томас мне помогал, а затем мы вместе смотрели кино, пока не пришло время идти к Оливии.

— Не волнуйся. Я думаю, ничего страшного не произойдет. Она адекватная нормальная девушка. Если что — звони. — сказал мягко Томас, поцеловав меня украдкой в губы.

Я выдохнула и пошла к соседке.

Оливия добродушно встретила меня, проводив в свой дом. Итана не было дома, он был на ночной смене в больнице, — работал в городе врачом.

— Пойдём я тебе кое-что покажу. — пригласила она меня на второй этаж, ведя в какую-то комнату.

Мы вошли в просторную спальню, где было уютно, красиво и минималистично.

— Зачем ты меня привела в вашу спальню? — удивилась я.

— Это наша спальня с Итаном, но здесь есть и вещи, которые принадлежат Томасу, или то, что он мне дарил когда-то. — загадочно ответила Оливия.

— И что же это?

Она достала с большого комода красивое кружевное белье.

— Это он подарил мне после первой нашей ночи. И чудесно угадал с размером. Потом у нас было много ночей, где я была в этом белье… А вот это его браслет. — достала она с другого выдвижного ящика небольшой красивый браслет из кожи и каких-то металлических вставок, и протянула его мне.

Я взяла его в руки и спросила:

— А почему браслет не у него?

— Когда я съезжала от Томаса, случайно прихватила его. Когда обнаружила у себя, не стала возвращать. Просто оставила у себя, на память… — она спешно забрала браслет с моих рук и положила назад. — А вот это парфюм, который он мне подарил на День рождения. — протянула мне флакончик.

Я взяла парфюм, поднесла к носу и почувствовала яркий аромат, с кислинкой, с нотками фруктов и цветов, чуть резковатый. И вернула парфюм обратно на место.

— И вот мой любимый предмет. — достала с книги, которая лежала у неё на прикроватной тумбочке, маленький засохший цветок. — Мы гуляли по парку, тогда всё цвело, и Томас сказал, что любит меня, сорвав этот цветок. Это было так просто, без пафоса, романтично, искренне. Я сохранила его на память о том дне. — её слова стали тише, будто она сейчас заплачет.

«У них обоих какой-то бзик с хранением вещей, которые что-то значат, имеют памятную ценность.» — подумалось мне.

— И зачем ты мне это всё рассказываешь? — спросила я.

— Подожди секунду. — она вышла куда-то и вернулась очень скоро. — Знаешь, Натали, наша любовь с Томасом была чистой и искренней… А то, что ты называешь любовью, — это лишь видимость, где царит твой страх не оправдать ожиданий. Ты стараешься так сильно, пытаясь удержать каждый момент, что не замечаешь, как рушишь всё сама. Ты ревнуешь его к любому воспоминанию, к любому взгляду, потому что не уверенна в себе, в Томасе, в ваших отношениях. — с ухмылкой сказала она. — Томас попросил меня уйти, и я сделаю это — я уважаю его желание создать видимость спокойствия. Но мне жаль тебя. Ты так боишься, что эта хрупкая конструкция рухнет, что сама подталкиваешь её к краху своей подозрительностью. — коснулась моего плеча, изображая любезность, доброту. — Что ж, я действительно уйду с вашего пути. Но напоследок... я хочу немного помочь тебе увидеть, насколько всё, что ты пытаешься сохранить, держится на тонкой хрупкой паутинке... — Оливия вывела меня из комнаты, ведя по ступенькам к первому этажу, где послышалось открытие двери и отчётливое «Оливия?».