Книга Предатель. Потерянная жена, страница 52 – Анна Риман

Чисто. Будь ситуация иной, я бы сказал: терпимо. Но меня трясло. Буквально колотило. Моя жена и дочь жили в этом убожестве. Здесь даже стиральной машинки не было, что уж говорить про посудомойку. Настя стирала руками?!

Я устало опустился на стул. Посмотрел на жену. Как же давно я ее не видел?! Моя девочка. Похудела. Хотелось броситься к ней, обнять. Прижать к груди и никогда больше не отпускать. Она не захотела.

Мы стояли напротив друг друга. И не друзья и не враги. Чужие люди? Нет. Настя мне не чужая. Я это чувствовал каждой клеточкой души.

— Время-то позднее. Танюшу бы спать уже класть, — нерешительно протянул мужчина, встав между мной и Настей.

Я повернулся к нему. Обычный потрепанный жизнью мужик. Нет. Не могла в него влюбиться Настя. Ярость, было вспыхнувшая внутри, улеглась.

Дочка тихонько сопела у нее на руках, надувая розовые щечки.

— Позволь, я уложу, — попросил, потянувшись к живому свертку.

В глазах у Насти вспыхнуло сомнение. Не доверяет.

Помедлив несколько секунд, она все же отдала мне Танюшу. Но следила за каждым движением, пока я укладывал дочку спать.

— Как дела у Нади? — вдруг поинтересовалась она.

Я-то думал уже и не спросит.

— Мы редко видимся. У нее своя жизнь.

Говорить о Наде не было никакого желания, но Настя должна знать.

— Отец оформил завещание на Вадима, так мы назвали сына. Ни один из нас не получит ни копейки от Бегунстроя.

Не знаю, какой реакции я ожидал, но равнодушие, с которым она приняла эту новость, больно резануло по нервам. Ей действительно наплевать?!

— Я понимаю, ты не хотела встречаться со мной, но матери могла позвонить? Она переживает, волнуется, — в запале спросил я.

В груди снова растеклось болезненное чувство.

— Это трудно объяснить, Виктор, — отворачиваясь, проговорила она.

— Попробуй. Мне необходимо понять.

— Моя прошлая жизнь словно не про меня нынешнюю, — произнесла она задумчиво.

Я смотрел на нее во все глаза. О чем она говорит? Изменилась. Да. Но это все еще была моя Настя, такая же женственная и манящая, только жестче и равнодушнее. Я все также безумно ее любил, но, похоже, больше не взаимно.

— Может, чайку? — нарушая повисшую между нами тишину, предложил Михаил Семенович.

От этого их местного чая у меня собиралась подняться изжога, но я согласно кивнул, лишь бы найти повод остаться еще ненадолго.

— Михаил Семенович, вы не будите против, если я пришлю к вам завтра ремонтную бригаду? — разворачиваясь к мужчине, насколько мог вежливо спросил я.

— Это зачем? — удивился тот. — В порядке у нас все.

— Ворота накренились. Того гляди обвалятся. А здесь ребенок, — привел я сомнительный аргумент.

— Ну да, ворота можно, конечно, починить, — с подозрением согласился он.

Мне показалось, что Настя хотела что-то возразить, но на пороге появился Рустам. Вломился без стука. Физиономия недовольная. Видимо, не обломилось ему ничего с рыжей девчонкой.

При виде Рустама у Михаила Семеновича дернулся глаз и на шее заходил кадык. Похоже, не полюбил он приятеля.

— Что с машиной? — поинтересовался я, пока Рустам закидывал в себя мой чай.

— Ерунда, завтра отгонят. Я оставлю в деревне парочку своих ребят. На случай если наши шустрые девочки снова решат убежать.

Он беззастенчиво подмигнул Насте. А у меня зачесались кулаки от желания дать ему по роже.