Книга Предатель. Потерянная жена, страница 29 – Анна Риман

Я достала их на божий свет, отряхнула от пыли. Они явно лучше мне подходили, чем папины огромного размера, в которых у меня заплетались ноги.

Натянула тапок на правую ногу и замерла. Он был больше моей ступни минимум на два размера.

Сердце в груди болезненно сжалось. От внезапно возникшей догадки по спине пробежал холодок. Это вообще не моя одежда. Любовницы отца? Не похоже. Вещи как будто принадлежали подростку. Трясущимися руками я бросилась разбирать другие коробки. И скоро нашла его. Семейный альбом лежал среди грамот и тетрадей, исписанных аккуратным мелким почерком. Не моим.

Я зажмурилась. Набрала в легкие побольше воздуха и открыла этот ящик Пандоры. С пожелтевших фотографий на меня смотрело милое детское лицо. Вот отец на фоне моря. Совсем еще молодой и счастливый. Обнимает приятную полноватую женщину с веселыми глазами и игривой челкой, а рядом кроха прижимает к груди куклу. А здесь отец уже совсем другой. Черты погрубели, взгляд тяжелый. Рядом улыбается незнакомая русоволосая девочка с печальными глазами. А вот она совсем уже девушка. С вызовом смотрит на камеру, выпятив вперед внушительного размера грудь.

Я развернула фотографию тыльной стороной и прочитала аккуратную надпись: Алина Смелина.

Виктор Бегунов

Машину нашли. Только что толку. Проселочная дорога. Ни камер, ни свидетелей. Зачем Настя поехала этим путем? Что стало причиной аварии? Почему никто не вызвал полицию? Одни вопросы.

— Если бы она была жива, у нас бы уже давно потребовали выкуп! — безжалостно заявил отец, не обращая внимания на наши с мачехой чувства. — Мне очень жаль, но приходится признать. Ее больше с нами нет.

Я молча посмотрел ему в глаза, понимая, что этим разговор не закончится.

— В ближайший год поносишь траур, а дальше женишься на этой своей актрисульке. У наследника моей империи должен быть официальный статус. Чтобы все видели, концерн возглавляет порядочный человек.

Жениться на Надежде я не собирался ни при каком раскладе, тем более что уже был женат на Насте. Пока была хоть какая-то надежда, я буду ее искать.

Я давно привык к истинному лицу отца и ни капли не удивился циничным словам, слетевшим с его губ.

У Людмилы Александровна задрожали губы. Она всхлипнула и закрыла глаза руками. Мачеха сильно сдала за последнее время, из цветущей красавицы превратившись в сломленную горем женщину.

— Хватит реветь! Настя и мне не чужая. Кто-то должен думать не только о себе, но и о деле! — рявкнул отец на мачеху, и она замерла, уставившись в одну точку стеклянными глазами.

— Я ухожу из концерна, — равнодушно произнес я то, к чему готовился всю сознательную жизнь. — Открою собственное дело.

Это должно было случиться давно. Мне было тесно и противно рядом с отцом. Меня удерживало только слово семья, что бы оно ни значило. Раньше это мне казалось очень важным. Без Насти все не имело смысла.

— Что ты сказал? — взревел отец. — Куда ты пойдешь? Без меня ты вообще никто. Пшик. Пустое место!

Я безразлично пожал плечами.

— Не рассчитывай на мою поддержку! Ты не получишь ничего. А после того как упустил тендер и опозорился, с тобой ни один уважающий себя бизнесмен не захочет иметь дело! — злобно кинул он мне в лицо.

Его слова меня не задевали. Я спокойно смотрел, как наливается кровью его обычно равнодушное лицо. На висках вздуваются вены. Никогда я не видел его таким. Эмоциональным?!