Книга Измена. Цена твоей слабости, страница 41 – Оксана Алексаева

Закрываю глаза. Вдыхаю запах Даши. Запах ее волос, ее кожи. Родной, такой знакомый и любимый.

Так крепко вживаюсь в роль, что не замечаю, как засыпаю. Проваливаюсь в сон, как в бездну. В сон, где мы с Дашей снова вместе. Счастливые. Как прежде.

Иван

— Мама! Папа! Вы помирились! — звонкий детский визг режет слух, вырывая меня из сна.

Открываю глаза и… Замираю.

Лежу в обнимку с Дашей. Моя рука по-хозяйски лежит на её талии, а нога Даши закинута на меня. Рядом, словно маленькие цыплята вокруг наседки, семенят наши дети — Мотя и Дема, Игнат и Маша, радостно щебеча что-то о нашем воссоединении.

Сонный мозг отказывается воспринимать реальность. Судорожно тру виски, пытаясь осмыслить происходящее.

Смотрю на часы.

8:15! Мы ещё и проспали!

В голове вспыхивают воспоминания вчерашней ночи… О том, как я решил немного полежать с Дашей. Думал, побуду с ней немного и пойду к себе. И, мать вашу, уснул!

Не проконтролировал себя. Идиот.

— Ваня, какого черта ты здесь делаешь? — слышу сонный голос Даши, полный негодования.

Она открывает глаза и смотрит на меня с таким непониманием и осуждением, что хочется провалиться сквозь землю.

— Эм… — мямлю я, лихорадочно соображая, что бы такое придумать. — Наверное, лунатил. И пришел к тебе.

— Лунатил? — Даша скептически приподнимает бровь. — Не припомню, чтобы ты страдал лунатизмом.

— Ну… — пытаюсь я выдавить из себя непринужденную улыбку. — Всякое бывает.

Сам же понимаю, насколько глупо я сейчас выгляжу.

— Да уж. Всякое, — соглашается Даша, но в ее голосе слышу явное недоверие.

Вскакиваю с кровати и начинаю судорожно одеваться.

— Слушай, Даш, — говорю я, застегивая рубашку. — Мне нужно срочно на работу. Могу я взять твою машину? Моя ведь не на ходу. Заодно и детей в школу отвезу?

— Бери, — вздыхает Даша. — Только побыстрее. Если поторопитесь, то хотя бы к третьему уроку успеете…

Киваю в согласии, будучи благодарным Даше за то, что пошла мне навстречу, разрешив взять свою машину, а ещё за то, что сделала вид, будто наша совместная ночевка — всего лишь небольшое недоразумение.

Дальше начинается суета. Скорый завтрак — бутерброды с сыром и чаем. Дети, не переставая, хихикают за спиной, перешептываются: «Мама с папой снова вместе!». Их взгляды, то полные восторга, то с какой-то хитринкой, заставляют меня чувствовать себя еще более неловко. Даша ведет себя как ни в чем не бывало. Но я все равно замечаю в ее глазах тень смущения. А у меня внутри теплится искорка надежды, что мы с женой находимся на пути к примирению.

— Так, все, быстро одеваться! — командует Даша, и дети, словно по команде, бросаются в свои комнаты.

Через десять минут мы уже выходим из дома.

По дороге в школу дети продолжают обсуждать наше «воссоединение». Если быть точнее, все время заговорщически перешептываются.

— Пап, значит, ты все-таки будешь жить с нами? — спрашивает Маша.

— Дети, дайте нам с мамой время, — уклоняюсь от ответа, не зная, что еще сказать. Сам ведь толком не понимаю.

— Конечно, будет! — уверенно заявляет Игнат. Лишь Вера молчит, сосредоточенно смотря в окно. Но мне кажется, что на её лице мелькает тень улыбки. Уверен, она тоже была бы рада нашему с Дашей воссоединению, просто старшая не всегда так рьяно выказывает свои эмоции, нежели остальные наши дети.