Книга Босс и (не) идеальная жена, страница 12 – Элиза Король

Молчаливое противостояние мужчин длилось, пожалуй, не больше десяти секунд, но казалось мне вечностью. Воздух в кабинете стал густым и тяжёлым, будто перед началом грозы.

Уголки губ Игната дрогнули в едва уловимой усмешке, он медленно, почти лениво провёл рукой по подбородку.

— Нет, Константин, — его голос прозвучал тихо, но с такой неоспоримой властью, что даже Костя на мгновение замер, не находя, что ответить.

— Ты останешься. У меня есть к тебе разговор, — взгляд брюнета вновь скользнул по моему лицу, снова став проницательным и тёплым.

— Агнию проводит Марина, она ждет в приемной, — не терпящим возражений голосом сказал Игнат.

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге возникла девушка.

В дверном проеме застыла женщина — высокая, с осанкой балерины и холодной, почти неживой красотой фарфоровой куклы.

Её глаза быстро и внимательно пробежались по нам, оценивая обстановку. Сначала она скользнула по Игнату, задерживаясь на нём особенно пристально, затем едва задерживаясь пробежалась по Косте.

На её губах мелькала легкая, чарующая улыбка, но когда она увидела меня, взгляд её стал колючим и недружелюбным. Я ей, по всей видимости, не понравилась.

— Марина, вы как раз вовремя! — деловым тоном сказал мужчина.

Игнат кивнул в мою сторону и проговорил:

— Проводите Агнию в отдел кадров, а затем приведите её обратно ко мне.

Игнат Баринов

В последнее время Марина покидала мой кабинет исключительно тщательно отрепетированным вилянием бедер.

По её мнению, это было самое сексуальное, что могла делать женщина.

У меня создавалось стойкое впечатление, словно она где-то прочла пособие для охотниц за состоянием, где чёрным по белому было написано: «Самцы вида „Папик“ реагируют на плавные покачивания тазом. p.s. После можно брать тепленькими и вести в ЗАГС! Но не забудьте, это временный эффект техника, еще разрабатывается».

Все эти наигранные телодвижения секретаря оставляли меня равнодушным, а вот её настойчивость заставляла насторожиться.

В последние недели ее настойчивость перешла все границы дозволенного. Виной всему, полагаю, тот разговор с отцом, который ей удалось подслушать.

Его ультиматум прозвучал четко: «Женись, и точка». И все мои доводы о том, что в моем окружении нет ни одной женщины, которая подошла бы на эту роль, его не волновали, от слова совсем.

Раньше он настаивал на этом, но звучало это скорее как просьба.

Да, признаю, у меня бывали мимолетные интрижки. Физиологические потребности никто не отменял, всё-таки я здоровый и свободный мужчина. Но к браку это не имеет никакого отношения.

Едва дверь закрылась за Мариной и Кнопкой, я посмотрел на своего друга. Волна раздражения, которую я едва сдерживал, накатила с новой силой.

Костя прекрасно знал, что я не уволю его, и потому виртуозно дирижировал на моих стальных нервах.

Я не сразу узнал в той стервочке подругу моей сестры, ведь в последний раз я ее видел, когда она была не сформировавшимся подростком.

Хотя я и улавливал на себе восторженный взгляд юной Агнии, ее детская привязанность была мне в тот момент безразлична.

Да и интересовали меня в тот период дамы с размером… кхм… выпуклостей третьего размера.

Потом один инцидент, из-за которого отец отправил меня учиться заграницу. Образ той самой Кнопки растворился в водовороте новых впечатлений. По возвращении меня поглотила учеба в лучшем университете страны — амбициозная, кипучая жизнь, где не оставалось места для воспоминаний о нескладной девочке-подростке.