Книга Стань моей стеной, страница 54 – Ксюша Иванова

Настя в форме. И даже с черной кожаной папкой в руках. Как будто не по-дружески пришла, а рабочий момент такой! От подобных мыслей мне становится страшно! Ведь если Настя сейчас "работает", значит, действительно, произошло что-то страшное!!!

И я подсознательно жду, что, как это было всегда, сердце от волнения ускорит свое биение, но нет, все сегодня не так, все по-другому! Сердце не заходится в бешеном стуке, а вот жар слева в груди усиливается, как будто на меня сверху поставили горячую кастрюльку прямо самым донышком...

— Нет-нет, не надо волноваться! — Настя улыбается. И я вижу — она искренна, она не притворяется! Значит, наверное, все хорошо?!

— Что случилось? — в горле пересохло, и от этого голос мой звучит странно, и говорить мне трудно и больно.

— А что ты помнишь? — вопросом на вопрос отвечает Настя и, садясь на приставленный к кровати стул, открывает свою папку.

И мне снова становится не по себе. От волнения я не понимаю смысла ее вопроса! И спрашиваю то, что тревожит сейчас меня саму.

— Где мой сын? Что с Вадимом? Почему я здесь?

Она что-то пишет и не отвечает сразу. А потом начинает говорить, пропустив первые два вопроса.

— Ты в больнице. Сердечный приступ случился. Его удалось купировать. Сейчас тебе нельзя волноваться и активно двигаться. Лекарства необходимые мы с Арсом купили. Скоро доктор придет, сама у него все расспросишь.

Почему это они покупали лекарства? Почему не Вадим? Ну, ведь было бы логично, чтобы купил именно он, наверное... Или он просто их попросил? А где тогда он сам?

— А где Вадим?

— Так. Без волнения только. С ним все сейчас нормально. Но его немного... ранили его немного в общем. Он у доктора сейчас.

На перевязке? На операции? О, Боже! Из-за меня он пострадал! Но... как ему удалось избавиться от Руслана? Почему Руслан нас не забрал? Может, испугался, что ранил Вадима и поэтому уехал?

— Можно мне Вадима увидеть?

— Он в другом здании сейчас находится. Но я видела его недавно, он скоро придет к тебе. Просто ночью его дежурный врач обработал, а сейчас специалист рану осматривает, рентген делает. Давай ты мне пока ответишь на несколько вопросов, ладно? Это очень важно сейчас!

Пытаюсь успокоиться — ладно, всё не так уж и страшно, раз все живы! Правда, Вадим теперь решит, что от меня слишком много проблем! И даже, может быть, не захочет больше защищать. Пытаюсь сосредоточиться, но в голове слишком много мыслей, чтобы понимать о чем там Настя меня спрашивает. Я так переживаю, так накручиваю себя, что в тот момент, когда, наконец, Вадим заходит в палату, бледный, с синими кругами под глазами и повязкой на голове, начинаю плакать...

А у него глаза виноватые. И он как-то странно смотрит. Встречаемся с Вадимом взглядами... и тут же оба отводим в стороны. Ну, я-то понятно почему — мне так жаль его, перебинтованного, бледного, из-за меня пострадавшего! Так жаль, как будто я сама его покалечила! А он? Он-то почему?

— Рассказала уже? — спрашивает у Насти.

Конечно, недоволен! Может быть, даже не хочет теперь ничего общего со мной иметь! И мне, с одной стороны, немного обидно за себя — ну, ведь знал же Вадим на что шел! Ведь всю эту ситуацию жуткую с Русланом я не скрывала! Но, с другой, какое-то шестое чувство вдруг подсказывает, что я не о том переживаю! Что вопрос он задал странный, что взгляд у него непонятный, что прежний Вадим, такой, каким был вчера, непременно бы пожалел меня! Он бы как-то... проконтактировал, что ли! Обнял... за руку взял хотя бы! Потому что вчера Вадим был нежный и ласковый, потому что бесконечно обнимал, целовал, шептал всякие глупости, когда мы были вдвоем... старался быть ближе...