Книга Стань моей стеной, страница 26 – Ксюша Иванова

А что прокатит с Сашей? Что, кроме необходимой ей сейчас защиты, можешь дать ты? Да всё! Деньги, шмотки, тачки, чувства, в конце концов! Только надо ли это ей? А мне надо! Мне так это все надо...

Потому что она магнитит меня! Я ее чувствую. Каждый жест, дыхание из приоткрытых губ... Прядь волос, задвинутых за ухо... Овал лица... Пальчики, перебирающие подол свитера... Стройные ножки в обтягивающих джинсах. Я словно фотографирую — эти картинки в памяти записываются, чтобы потом вспоминать, чтобы потом просматривать... Короткий взгляд в мою сторону, как ожог!

Под столом получаю чувствительный толчок в ногу. Но это хотя бы помогает оторвать от нее взгляд.

— Димыч, ты бы хоть чайник поставил! — щурится от еле сдерживаемого смеха Мик.

Саша срывается с места.

— Я сейчас!

За ее спиной Арс изображает фейспалм, Мик молча угорает, я пытаюсь на пальцах объяснить, куда бы хотел послать их обоих.

— Та-ак, — Арс достает телефон. — Как же мы можем прижать фигуранта нашего? В сети ничего сверхъественного на него нет. Разве что...

Он с сомнением смотрит в Сашину сторону.

Она, не поворачиваясь к нам, от холодильника, спокойно говорит:

— Разве что притон с проститутками.

— Да-а? Ты в курсе? — удивляемся мы все, но озвучивает Арс. — Не хотел тебя, как жену, расстроить.

— Это — очень серьезное обвинение, — задумчиво постукиваю по столу пальцами. — Тут надо подумать, как его зацепить. Подобные вещи хорошее прикрытие обычно имеют... И почему у нас ничего на него в этом плане до сих пор не было?

— Угу, — соглашается Арс. — Я тоже не сталкивался.

— Как вариант, может, его крыша сидит в вашей конторе? — Мик внимательно следит за тем, как Саша нарезает бутерброды, и я мстительно пинаю его ногой под столом, потом показываю двумя растопыренными пальцами в свои глаза, потом в его, потом — в стол. Ну, с хрена ли так откровенно пялиться на чужую женщину?

— Идиот! — говорит он одними губами.

— Я пробью его по нашим каналам. Серегу можно подключить — пусть покатается за ним, понаблюдает. Завтра у него выходной, кстати.

— А я, — говорит Мик. — По своим каналам тоже попробую поискать инфу.

— Мик, ты только ЕМУ ничего не говори!

— Обижаешь! Я помню про твои загоны. Но, между прочим...

— Ой, только не начинай сейчас!

На столе появляются бутерброды, заварочный чайник, накрытый зеленым кухонным полотенечком и три чашки. Пацаны удивленно переглядываются.

— Мы без тебя не будем, — кивает ей в сторону накрытого стола Арс. — Давай себе тоже чашу бери!

— Я потом... - почему-то смущается Саша.

До меня начинает доходить, но я не знаю, как правильно поступить — настоять и усадить рядом с нами, или позволить ей уйти — она тоскливо посматривает в сторону выхода. Но со стороны лестницы слышится топот Ромкиных ног, и вопрос решается сам собой. Саша посылает мне явно виноватый взгляд и убегает к сыну.

— Ну, что тебе сказать, Дым, — после многзначительной паузы начинает Арс.

— Да иди ты! — выхожу из себя я, заранее догадываясь, куда он клонит.

— Красивая очень, — не обращает внимание друг. — Ради такой можно и армагеддон ее козлу устроить. Я с тобой, естественно.

Успокоил. Армагеддон, блин!

Вопросительно смотрю на Мика. Мик — наша голова. У него и работа посерьезнее, чем у нас. И склад характера другой. Да и вообще, Мик — мужик умный, рассчетливый, хладнокровный. Это не я — кулаками махать. И не Арс — языком трепаться...