Онлайн книга «Красивая»
|
Ее качнуло. Точнее, качнулась она. Руки внезапно онемели, ослабли. Перестали ее держать. Она ойкнула и поспешно начала искать более четкую опору. Только оказалось поздно. И она начала соскальзывать вниз. Прямо по каменным выступам. Тася зажмурилась. Ничего страшного с ней не случится! Главное – сгруппироваться… Это как при аварии, надо четко контролировать… Додумать она не успела. Сначала нечто непонятное, то ли штырь, то ли сучок впился в подол ее юбки, послышался неприятный звук рвущейся ткани. Она ойкнула, а дальше и вовсе потеряла равновесие, начав падать. Земля стремительно приближалась. Правильно знающие люди говорят – дальше земли не упадешь. Она и не упала. Вместо грациозного приземления получился жесткий удар. Правая нога подвернулась, по бедру пробежала горячая волна боли. Тася ахнула и схватилась за щиколотку, лицо исказила гримаса. И еще засаднило бедра. Она проехалась голой кожей по кирпичам. Просто зашибись, просто прекрасно. Перед глазами заплясали черные мушки. Так ей, дурынде, и надо. Куда полезла, спрашивается? Но там Васька… Тася охнула и посмотрела на пострадавшую ногу. Попыталась притянуть ее к себе, и тотчас боль стрельнула не только в лодыжке, но и выше. — О-о, – прошипела она сквозь зубы, все же подтягивая к себе пострадавшую ногу. Юбка болталась сбоку, украшенная нелепым рваным треугольником. Мячик лежал в двух шагах, но теперь казался вдвое дальше. А самое противное то, что мячик лежал аккурат рядом с большими ботинками. Берцами… И эти берцы явно не сами оказались посреди сада. Боль в ноге тут же отступила на второй план. Тася медленно перевела взгляд выше. Камуфляжные штаны. Ремень с бляхой. Рукава, закатанные по локоть, обнажающие жилистые, загорелые руки. И, наконец, лицо, в которое страшно как-то было смотреть. Но она посмотрела и мысленно приготовилась, почти зажмурилась. Мужчина стоял над ней, заслоняя солнце, и его лицо было как маска. Ни ярости, ни раздражения. Только тяжелая, непробиваемая неподвижность. Брови нахмурены, губы крепко сжаты, практически превратились в одну линию. И глаза… Тася мысленно пискнула, словно она была не взрослой женщиной, а пятилетним ребенком, которого застукали за шкодливой проделкой. Глаза смотрели на нее так, будто она была последней каплей в череде всех мыслимых и немыслимых разочарований. Не сузившиеся, не горящие. Наоборот, слишком спокойные. И это отчего-то пробирало до нутра. Боже. Надо, наверное, что-то сказать. Какую-то нелепость, глупость. Разрядить атмосферу, пошутить. Но язык намертво прилип к небу. Тася продолжила молча взирать на бугая. Да-а… Фигурой незнакомца природа-матушка точно не обидела. Килограмм под сто точно. А плечи… Мамочки. Можно ей вернуться назад на забор? А лучше за него. Тася реально себя чувствовала нашкодившим котенком, которого сейчас хозяин ткнет моськой в дерьмо. Его молчание давило сильнее, чем любой ор. Казалось, даже ветер притих, и листья не смели шелестеть, пока он продолжал взирать на нее. Тася почувствовала, как по спине пробежал мелкий, противный холодок. Даже боль в ноге притупилась. Потому что сейчас главной угрозой был не вывих, не порванная юбка и даже не ободранная задница. Главной угрозой был этот взгляд. — Здрасти, – выдохнула Тася. |