Книга Важнее слов, страница 94 – Миа Шеридан

— Один язык я точно знаю, и он древний, как само время. Хочешь, научу тебя ему?

Моя улыбка перешла во вздох, полный наслаждения.

— О, да.

Мы занимались любовью медленно, неспешно, что совсем не было похоже на нас самих этой ночью – на нас, которые были опьянены новизной тел друг друга и жаждали их познать.

Он поцеловал мою шею, плечи и провел рукой вниз по внутренней стороне моего бедра и вдруг перевернул меня на живот. От неожиданности я засмеялась, но вскоре этот смех превратился в стон, когда Каллен впился ногтями мне в спину и принялся тереться своей челюстью о мои лопатки. Казалось, он хотел исследовать все те места, которые он мог упустить прошлой ночью, разглядеть всю меня в утреннем свете. «У нас есть время, – хотелось мне сказать. – У нас есть все время на свете». Но я знала, что это была ложь, но не хотела об этом думать и гнала эту мысль прочь. Я сосредоточилась на его руках, которые ласкали мое тело, и полностью забылась в мужском запахе его кожи, теплой после сна, я наслаждалась тем, как все женское во мне отзывается на этот запах.

Уже после мы, удовлетворенные и изможденные, лежали вместе. Я крепче вжималась в него. Гусиное перо, выбившееся из пухового одеяла, взлетело вверх, когда я двинулась, и тут же начало медленно и лениво опускаться в паутинке неяркого утреннего света. Каллен подался вперед и попытался схватить кружащееся перышко и засмеялся, когда оно рвануло от него прочь. Он посмотрел мне прямо в лицо и поцеловал меня в уголок рта, пробегая рукой вниз по моей спине.

— А ты знаешь, как я наткнулся на тот вагон? В тот день, когда мы познакомились.

— Нет. Как это было?

Он поглядел куда-то вверх, и на губах его застыла улыбка. Я потянулась к нему и провела пальцем по ямке посредине его нижней губы – я была просто не в силах сопротивляться и не трогать его везде, где мне хотелось. Я жаждала испробовать всего его всеми возможными способами… пока у меня была такая возможность. Каллен поцеловал мой палец, а затем присел в кровати.

— Так вот… я гнался за перышком.

Он остановился, взял локон моих волос и начал тереть его между пальцами, желая ощутить их текстуру. К этому моменту он, казалось бы, должен был уже познать каждую частичку меня, и тем не менее он вздыхал, наблюдая за тем, как двигаются его пальцы, очевидно, столь же плененный моими прядями, как я всем его телом. От этой мысли мне стало тепло и приятно.

— В тот день мы серьезно повздорили с отцом, и я убежал из дома. Тут на глаза мне попалось перышко, и я… последовал за ним, – Каллен встретился со мной взглядом. – Я гнался за ним до того самого вагона, где через несколько часов ты меня и нашла. Я сам только недавно вспомнил эту историю, – он наклонился и поцеловал меня, и я снова забыла себя в нем.

Проходил день, менялся свет за окном, наслаждение то нарастало, то спадало, Каллен впивался мне в кожу ногтями и, казалось, исследовал меня всю своим ртом. Он позвонил мадам Леклэр и заказал кофе и круассаны, а позже снова сэндвичи, а еще – тарт татен, фруктовый пирог наизнанку. Все это мы снова съели, устроив пикник прямо на полу.

Каллен подался вперед и поцеловал меня, собрав кусочек засахаренного яблока у меня с уголка рта. Я засмеялась, а он охнул.

— Нам лучше принять душ. Презервативов у меня больше не осталось.