Книга Важнее слов, страница 3 – Миа Шеридан

Я прокашлялась и решила все же последовать его совету. По крайней мере, сейчас. Я догадалась, что там были какие-то ругательства. Я вернусь сюда позже одна и все прочитаю. Может быть, даже что-нибудь запомню и заучу, потому что… а чего бы и нет?

— Ты сам не то чтобы выглядишь старше меня, – заметила я. По правде говоря, я не была уверена. Спроси меня, я бы сказала, что он учится в средней школе, но что-то в выражении его лица – может, все из-за его глаз – делало его старше.

— Ну, я парень, я знаю, как себя защитить.

Я посмотрела на его лицо в синяках и подумала, что как минимум от одного человека он защититься не смог.

— Хм. Так сколько тебе лет?

Он угрюмо посмотрел на меня, как будто не мог решить, отвечать ему или нет.

— Двенадцать.

— А мне одиннадцать с половиной. – Я улыбнулась. – Меня зовут Джессика Кресвелл.

Я присела на колени и сложила руки.

Он всматривался в меня какое-то время, словно не зная, что обо мне думать. Я посмотрела в сторону, прикусив губу. Внезапно я почувствовала себя очень уязвимой. Я знала, что я не самая милая девочка на свете. И волосы, и глаза у меня были все одного и того же скучного светло-карего цвета. На носу и на щеках у меня была россыпь веснушек, от которых я пыталась избавиться, натирая их лимонным соком (конечно же, это не помогало). А еще я была ужасно тощей, без слез не взглянешь. Девочки из моей французской школы для всяких пижонов постоянно напоминали мне про мои угловатые коленки и не упускали возможности указать на глупый вихор, который постоянно выбивался из моих волос. Я укладывала его с помощью маминого геля для волос, но он не поддавался и вскоре снова объявлялся, словно какой-то гребень. Без шансов.

— Что ты тут делаешь, Джессика Кресвелл?

Я уселась напротив него, опершись на стену, и подобрала колени, чтобы было удобней.

— Я типа потерялась. Но я уже поняла, где я. Знаю, как попасть домой.

— Тогда туда тебе и следует направиться. Домой.

Я сжала губы, помрачнев от одной идеи идти домой.

Он сощурился, посмотрев на меня. От этого мне снова стало не по себе.

— Тебе что, не нравится твой дом, Джесси?

Джесси. Сердце забилось сильнее, стоило мне услышать, как этот красивый мальчик так мило обращается ко мне. Джесси – так меня еще никто не называл. Мне понравилось.

— Мне… наверное, не очень. Мои родители часто дерутся.

Не знаю, почему я рассказала об этом, тем более незнакомцу, но этот вагон и этот разговор… были такие нереальные, словно все это был сон, словно это моя фантазия понемногу сбывалась. Словно бы то, что будет тут сказано, тут и останется.

Он снова вздохнул, глядя куда-то мимо меня.

— Да уж, – сказал он, словно бы все понимал.

Я спросила было, не дерутся ли и его родители тоже, но он кивком указал на мою книгу, которую я положила рядом с собой.

— Это что такое?

— «Король Артур и рыцари Круглого стола».

Он наклонил голову:

— Тебе что, нравятся сказки, Джесси?

Я медленно кивнула в ответ. Я подумала о своих родителях, о том, как мама постоянно таскала нас с собой по мотелям и ресторанам или к папе на работу, когда он там задерживался, – и везде мы заставали его вместе с его подружками. Мой младший брат был еще совсем маленьким, и каждый раз при виде отца у него загорались глаза и он громко и радостно говорил: «Привет, папочка!» Тогда папа морщился, а его подружка, пораженная, как-то сжималась, а мне хотелось умереть со стыда. Затем моя мама начинала рыдать и закатывала истерику. Иногда отец возвращался домой с нами вместе, но чаще он захлопывал перед нами дверь, уезжал или уходил, оставляя нас одних.