Книга Важнее слов, страница 126 – Миа Шеридан

— Ты в порядке? – спросил Ник, с тревогой глядя на меня.

Я кивнула. Я просто накручивала себя, лишний раз параноила. Сегодня, когда мы отправимся на ужин, я признаюсь Каллену в том, что я проболталась, чтобы он был в курсе, что Ларри знает его секрет. Так и нужно было поступить. Я молила о том, чтобы Каллен понял, что я сделала это нечаянно – пускай он даже будет злиться и расстроится. Я бы никогда не сделала ему больно намеренно.

— Bonsoir, mesdames et messieurs, – сказал ведущий, поворачиваясь лицом к камере, – Je mappelle Cyril Sauvage, et voici Le Grand Soir.

Он криво улыбнулся в камеру, подождал, пока пройдет музыка, знаменующая начало шоу, и только потом кивнул Каллену и коротко представил его на английском. Когда я смотрела его в прошлый раз, мне как раз попалось его интервью с англоговорящим гостем, и я знала, как все будет выглядеть: для французов внизу экрана просто пустят субтитры.

— Каллен… я ведь могу обращаться к тебе просто по имени?

— Конечно, без проблем.

Каллен выглядел таким красивым, сидя в свете софитов, светивших позади него. Его поза была непринужденной, на лице играла расслабленная улыбка.

— Отлично, отлично. А меня, пожалуйста, зови Сирилл, – ведущий слегка наклонился вперед, перекинув правую ногу через левое колено. – Композиции, которые ты пишешь, называли эмоционально заряженными, торжествующими, такими, которые так не идут просто из головы. Пока я готовился к интервью, я наткнулся на рецензию, которая мне безумно понравилась. Мне показалось, она отлично передает то ощущение, которое оставляет твоя музыка, – ведущий потянулся вниз и подобрал листок бумаги. – Ты не будешь против прочесть эту рецензию для наших гостей? – спросил он, протягивая листок Каллену.

Мой пульс мгновенно участился, а сердце начало колотиться в ритме стаккато. Каллен принял листок бумаги, его улыбка слегка угасла, но он тут же передал его обратно, снова широко улыбаясь.

— Сирилл, прошу тебя, окажи мне честь. Мне как-то даже стыдно читать восхваления своей персоны.

Сирилл засмеялся, настойчиво требуя Каллена снова взять листок.

— Чушь, – сказал он. – Тут всего-то две коротеньких строчки.

О. Боже. Мой.

Когда я поняла, что здесь творится, меня всю пробрала неприятная дрожь. Я посмотрела туда, где стоял Ларри, опершись на стену и скрестив руки на груди. Он не мог. Не мог же он…Он посмотрел на меня и улыбнулся, подмигнув мне. Нет, нет, нет. Ты, мерзкий ублюдок. Мое горло жгло, как будто я и вправду выкрикнула все эти слова.

Не в силах унять дрожь, я вновь поглядела на Каллена. Я все же заставила себя успокоиться и задышать ровнее. Он как-нибудь с этим справится. Он уже бывал в таких скользких ситуациях. Он знал, как сменить тему разговора так, чтобы никто ничего не заподозрил.

Ник, казалось, пребывал в том же шокированном состоянии, что и я. Невооруженным глазом было видно, как он напрягся, ожидая ответа на вопрос, как же Каллен выкрутится из этой неприятной ситуации. Вот только Ник не знал, что Сирилл, скорее всего, подготовил для Каллена ловушку, потому что он вовсе не случайно поставил Каллена в такое неловкое положение. Тут все было просчитано. Со злым умыслом.

— Прости, Сирилл, но я оставил свои очки для чтения дома, – ответил Каллен.

Он повернулся к камере, улыбнулся мальчишеской обворожительной улыбкой и пожал плечами. Женщины по всему свету – восемьдесят процентов всей аудитории – готовы были потерять сознание от такого и уже совсем забыли, о чем там спрашивали Каллена.