Книга Падающие искры, страница 33 – Кэтрин Коулc

— Я должен был так поступить, — хрипло вырвалось у него из груди, будто эти слова стоили ему огромных усилий.

— Почему? — Это был единственный вопрос, ответ на на который я мечтала узнать все это время, но слишком сильно боялась спросить.

— Из-за тебя мне хочется того, чего у меня быть не может.

Я судорожно вдохнула, а потом и вовсе перестала дышать. Эту фразу можно было истолковать как угодно. Наступившее молчание затянулось, я беззвучно умоляла его объясниться.

Калдер запустил пятерню в волосы, сжав их на затылке. — Думаешь, я не скучаю по всему этому? Я обожал наши авантюры. Нам было плевать на весь мир, мы просто растворялись в небе, за которым гонялись в тот день. Но пока мы этим занимались, людям, которых я люблю, было плохо. Эти девочки — мой главный приоритет, я больше не могу позволить себе роскошь быть безответственным.

Я не верила собственным ушам. Какая-то часть меня всегда догадывалась, что Калдер не хочет рисковать, оставшись единственным родителем для своих дочек. Но все остальное… это просто в голове не укладывалось.

— Калдер, Джеки попала в аварию вовсе не потому, что ты катался на горных велосипедах или занимался скалолазанием. Она попала в нее, потому что была больной и эгоистичной эгоисткой.

Его взгляд метнулся к моему лицу, в глазах вспыхнула ярость. — Я оставлял ее одну, чтобы сорваться с тобой на очередные поиски приключений. Столько раз, что не сосчитать. Я сам развязал ей руки, дал возможность снова подсесть на эту дрянь, и это чуть не стоило мне всего. Теперь у Берди и Сейдж есть только я.

Легкие словно отказались принимать воздух. Уродливое варево из чувства вины, взаимных упреков и злости, бурлящее в Калдере, висело в воздухе плотным черным дымом. Задохнемся мы гораздо раньше, чем нас поглотит пламя.

— Ты винишь меня.

Вот то единственное, что он никогда не произнесет вслух. Ведь это я каждый раз подбивала его поехать со мной. Конечно, порой инициатором был и он, но мне это было нужнее — я задыхалась под давлением семьи, которая пыталась вылепить из меня ту, кем я никогда не смогла бы стать.

— Сука! — Калдер резко развернулся, пнув гравий. — Нет, не виню. Я виню себя, и уж точно виню Джеки. Но тебя я не виню.

Я промолчала. Я не верила ему. Неудивительно, что он оттолкнул меня. Теперь в происходящем появилось хоть какое-то подобие логики.

Калдер снова повернулся ко мне и подошел почти вплотную.

— Хэдли.

Я не проронила ни слова. Его откровения все еще крутились у меня в голове, добивая остатки израненного сердца.

Он поднял руки и обхватил мое лицо ладонями. Теми самыми шершавыми ладонями, прикосновения которых к своей коже я так отчаянно ждала. Но сейчас я ничего не почувствовала.

— Хэдс.

Все внутри ныло от боли.

— Моя маленькая сорвиголова.

От этого обращения я вздрогнула и резко вырвалась из его рук.

— Нет. Ты не имеешь права меня так называть.

Он не использовал это прозвище с тех самых пор, как практически исчез из моей жизни. И не ему доставать его из прошлого сейчас. На этот раз уходить буду я.

Пусть Калдер почувствует, каково это на собственной шкуре.

И вот я снова стоял и смотрел, как Хэдли уходит, меча громы и молнии. Но винить стоило только себя, черт меня дери. Это прозвище было явным перебором. Я больше не имел на него никакого права. И от этой мысли внутри все буквально разрывало.