Онлайн книга «Цена за нерешительность»
|
⁃ Вера … Вера, на что ты надеешься, — повторяла она про себя перемешивая кофе, от вкуса которого она не получала уже удовольствия. Ей жизненно было необходимо проверить не появлялся ли Владимир в сети. Но время шло, а связь с Владимиром так и не появлялась. И с каждой минутой сомнения в её сердце превращались в тяжёлую уверенность: что-то случилось. Что-то страшное. Но тут от увиденного она выронила чашку. На его странице какая-то женщина поместила заметку о том, что ему необходимо держаться, что все непременно будет хорошо. Её самые страшные догадки оказались правдой, ним что- то случилось. Она срочно написала женщине оставившей заметку, это оказалась его двоюродная сестра. Она сообщила, что на шахте случилась авария и что Владимир находится в реанимации в тяжёлом состоянии. Мир вокруг Веры рухнул. Чашка с кофе, разбившаяся о пол, показалась ей символом её разрушенной жизни. Каждая трещинка на фарфоре словно кричала о том, как хрупка человеческая судьба. Дрожащими руками она набрала номер больницы. Автоответчик монотонно перечислял отделения, а время тянулось, как резина. Когда наконец-то ей ответили, голос в трубке был таким равнодушным, что хотелось кричать. — Реанимация? Да, я по поводу Владимира… Мне сказали, он у вас… — Подождите на линии, — прозвучало в ответ, и музыка стала единственной компанией в этой бесконечной минуте. Вера опустилась на пол, среди осколков своей разбитой чашки. Холодный кафель обжигал колени, но она не чувствовала этого. В голове крутились мысли: «Почему я не почувствовала? Почему не позвонила раньше? Почему не настояла на встрече?» Телефон в руке ожил. — Алло, это дежурная медсестра. Состояние у пациента все ещё критичное. Врачи продолжают бороться за его жизнью. Слова застряли в горле. Вера не могла дышать. Комната кружилась, стены давили, а воздух казался отравленным. Она позвонила на работу, администратору сказала, что берёт отпуск на неопределённое время. Все задачи решать через Ирину. В этот же день Вера купив билет на самолёт, вылетела ближайшим рейсом. Такси до больницы казалось вечностью. Каждый поворот, каждый красный свет светофора превращался в пытку. Вера смотрела в окно, а видела только его лицо — улыбку, смех, их последние видео звонки. Город встретил её серым ноябрьским утром. Больница встретила запахом хлорки и лекарств, стерильной чистоты и боли. Этот запах въедался в ноздри, проникал в лёгкие, заставляя сердце биться чаще. Дежурная медсестра в приёмном покое смотрела на неё с сочувствием, кивнула и провела её к кабинету врача. Доктор был молод, слишком молод для таких новостей. Его руки нервно теребили стетоскоп, а глаза избегали прямого взгляда. — Ситуация сложная, — начал он, — у Владимира Валерьевича множественные травмы. Мы делаем всё возможное… Вера не слышала остального. Она только кивала, а внутри что-то надломилось окончательно. Коридоры больницы казались бесконечными лабиринтами. Бледные стены, тусклый свет ламп, тихий шорох шагов по линолеуму. Где-то плакал ребёнок, где-то слышались приглушённые голоса врачей. Наконец, она оказалась у нужной двери. Палата реанимации встретила её приглушённым писком приборов и запахом антисептиков. Он лежал там, такой чужой и такой родной одновременно. Бледное лицо, трубки, тянущиеся к рукам, монитор, отсчитывающий каждый удар сердца. Вера замерла на пороге, не в силах сделать шаг. Целая жизнь прошла с их последней встречи. Она хранила в памяти его улыбку, его голос, его прикосновения. А теперь перед ней был человек, который боролся за каждый вздох. |