Книга Два сюрприза для бывшего, страница 13 – Виктория Радецкая

Я сижу на кухне, медленно помешивая кофе, и наблюдаю, как моя жена наливает себе в бокал красного вина. — Ты уверена, что тебе можно? — спрашиваю я, пристально глядя на ее руку, которая даже не дрогнула, наполняя бокал почти до краев. Понимаю, что задаю этот дурацкий вопрос каждый раз, когда Марина собирается выпить, но ничего не могу с собой поделать. Марина замирает на секунду, но тут же расплывается в улыбке: — Можно. Врач сказал, что бокал в неделю — нормально. Я подозреваю, что она пьет гораздо больше. Причем, даже больше, чем до беременности. Это очень странное ощущение — вроде, я ее ни разу не засекал. А при мне она действительно пьет раз-два в неделю. Я откладываю ложку и делаю глоток крепкого кофе. — А на приеме в Метрополе ты от одного запаха алкоголя чуть в обморок не упала. Почему-то я никак не могу забыть тот прием, когда, с одной стороны, Марина не была похожа на себя, но с другой стороны, была похожа на беременную женщину. — Гормоны. — она пожимает плечами. — То тянет на соленое, то на кислое, то вообще все противно. Я не отвечаю. Просто смотрю. Так, будто пытаюсь разглядеть что-то за маской на лице жены — а я уверен, что это именно маска. После приема она мне сказала, что я гений прозорливости. Что ж, отчасти это верно. Но сейчас я никак не могу понять, что же меня беспокоит. Как железом по стеклу… — И ешь ты сегодня как обычно, — наконец произношу я. — А тогда к рыбе даже прикоснуться не могла. Марина заставляет себя улыбнуться. И это я тоже вижу: именно заставляет. — Я же говорю — гормоны. Сегодня одно, завтра другое. На самом деле, «другое» было только в Метрополе. С тех пор, Марина снова стала собой и никаких странностей. На Новый год мы остаемся дома. Шампанское в бокалах искрится, отражая огни гирлянд. Я наливаю себе второй бокал, наблюдая за женой. Марина поднимает фужер, небрежно чокаясь с моим бокалом и делает большой глоток. — Ты уверена, что тебе… не навредит? — проклинаю себя за вопрос, но сдержаться не могу. Марина тоже себе не изменяет: — Можно, — отвечает она, улыбаясь. — Я специально спросила врача про шампанское. Хотел бы я поговорить с ее врачом. Однако меня к нему… точнее, к ней… не допускают. Друзья говорят, что это вполне нормально — женские дела и все такое. Она потянулась за бутербродом с красной икрой и откусила с явным удовольствием. Я молча наблюдаю. Блин! Да что ж меня напрягает! Радуйся, будущий отец, и не пытайся копаться в организме беременной жены! Она выпила уже третий бокал. — Ты точно себя хорошо чувствуешь? — спрашиваю, стараясь не выдавать нарастающего беспокойства. — Отлично! — она рассмеялась, опасно покачиваясь на стуле. — Может, даже станцуем? Марина встает, но тут же спотыкается о край ковра. Я ловлю ее за руку. — Осторожнее! С огромного экрана телевизора раздается бой курантов. Я снова разливаю шампанское в хрустальные фужеры. Искристые пузырьки поднимаются к краям бокалов. Марина забирает свой бокал и делает первый глоток. — Не хочешь ли тост? — спрашиваю я, быстро поднимая фужер вслед за ней. Марина резко поворачивается, и капля шампанского подает на её светло-голубое вечернее платье, оставляя тёмное пятно. — Ой! Да, конечно… С Новым годом!

Нервной я Марину не видел практически никогда. Понятно, что с таким трудом давшаяся беременность дает о себе знать. Но если бы она волновалась за ребенка, то пила бы столько? И ела все подряд? За праздничным столом я наблюдаю, как моя жена с аппетитом ест салаты, нежнейшую форель, устрицы, бутерброды с черной икрой. Мне снова лезет в память прием в Метрополе. — Ты сегодня хорошо кушаешь, — осторожно замечаю я. Марина замирает с вилкой в воздухе. — Матвей, дорогой, — она неестественно смеется, — беременность — это же сплошные сюрпризы! Утром одно, вечером другое. Я молча киваю, услышав привычное объяснение. И чего я пристал к ней… Пальцы непроизвольно начинают барабанить по столу: привычка, которая появляется только, когда я чем-то сильно обеспокоен. — У тебя неприятности на работе? Ты странный сегодня, — замечает Марина. — Ничего особо важного. Просто задумался о том, как изменится наша жизнь после рождения малыша. Жизнь у нас уже изменилась, но не так, как я предполагал… Марина раньше уходит спать. — Фейерверки не пойдем смотреть? — спрашиваю я. — Я устала, — отвечает она, поворачиваясь к стене. — Да и ребёнку пора отдохнуть. Иногда посреди ночи я вижу, что Марина спит на животе. Это ее старая привычка, но хорошо ли это для ребенка? Не знаю. Я медленно закрываю дверь и прохожу в свой кабинет. Включаю компьютер и начинаю листать сайты о беременности. Мысли мои где-то далеко. Мне сложно сосредоточиться на словах, появляющихся на экране. Слишком много несоответствий. Слишком много странностей. Скорее, мне стоит беспокоиться о себе, а не о Марине. С такими-то мыслями. Попробовать разузнать телефон ее врача? Уточнить про спиртное? Что ей можно есть, что нельзя? Вон на сайтах пишут, что надо аккуратнее с продуктами, которые могут вызвать аллергию. Причем, это влияет не только на будущую маму, но и на плод. Скоро Марина уедет в санаторий на сохранение. Но ведь если так обстоят дела, что ей надо находиться под постоянным присмотром врачей, то разве сейчас ей не надо быть осторожнее? Стараясь не шуметь, я укладываюсь рядом с ней. Марина опять спит на животе. Во сне она хмурится и даже постанывает. Что с ней не так? И как мне перестать изводить себя этими дурацкими мыслями?! *** Когда я вхожу в спальню, она собирает вещи. — Ты забыла витамины, — и я протягиваю ей коробку. — А, да… спасибо, — она поспешно засовывает их в сумку. — Ты не забываешь их принимать? — Нет, нет, конечно, Матвей, — нервно отвечает Марина. — Я… просто вылетело из головы. — Вылетело из головы? Ты даже до беременности ставила напоминания для приема всяких добавок. А теперь забываешь взять с собой прописанные витамины? Она не отвечает. — Кто ты? — спрашиваю я тихо. — Я тебя не узнаю. Маринины глаза расширяются от ужаса, и она снова мне безумно напоминает свою сестру. — У беременных всякое бывает, Матвей. Ничего бы страшного не случилось. Купила бы в санатории. Кстати, там могут прописать что-то другое. В этот момент раздается звонок. — Да? — она хватается за телефон, как за соломинку. — Я… сейчас. Уже выхожу. Она бросает на меня последний взгляд. — Мне пора. — Я помогу донести тебе вещи до машины. — Не надо. Водитель сейчас поднимется.