Книга Дыши во мне..., страница 69 – Анна Камнева

— Ты знал, да? С самого начала знал...

Парень тяжело дышит, нервно откашливаясь. Его голос дрожит.

— Знал. Я хотел рассказать, но.... Б..дь прости меня девочка-ромашка. Ты этого не заслужила...

Саша

За ребрами в глубине грудины яростный барабанный бой. Мысли отбивают чечётку. В виски вонзается сверло перфоратора. Все тело ломает. Пылает и выкручивает. От злости. От беспомощности. На самого себя. Надо было раньше сказать! Надо было...

Когда сорвался из Универа вслед за ней в квартиру, предчувствуя неладное и застав ее в той комнате...той самой комнате, первым осознанным чувством стала растерянность... Не мог подобрать правильных слов. Что тут можно вообще сказать?! В чайных глазах застыл страх, шок, глубочайший ужас и пожалуй самое главное...разочарование.

Этот звонок из больницы...кольцо на пальце...дурацкие фотографии...свалилось грузом на плечи. Не подъёмным. Оглушающим. Это груз настолько тяжел, что будто сотни гвоздей вбивают тебя прямо в землю и ты не в силах пошевелиться.

Это правда. В начале она и правда была лишь средством не сойти с ума от боли и одиночества. Но потом стала спасением. Из тьмы и бездны моей одержимости она подобно ангелу вывела меня к свету. Своей детской непосредственностью, верой в чудо и кучей надежд она спасла меня. Вытянула из болота. Заставила тоже поверить. В себя. В нее. В нас. И волшебную сказку... Но все равно или поздно заканчивается. Вот и наша нашла свой конец.

За минуты счастья приходится слишком дорого платить. И времени нет. В этом бл. ом мире ничто не вечно. Теперь я это понимаю.

Иду по коридору больницы в палату, как на виселицу. Я не хочу здесь быть. Но должен. Совесть не дремлет, нашептывая в мои уши свои адские речи. Это из за меня она здесь. Если бы я сдержался, то... Ничего бы этого не было. Я бы так и не встретил Мирославу и не было бы так больно. Эта боль другая. В миллионы раз сильнее чем та...когда я думал, что Дамира умрёт. С..ка, у них даже имена практически одинаковые!!!! Каждый раз, когда произношу его кости трещат и нож проворачивается в ране....

Ничего. Шепчет перегоревший разум. Нужно успокоиться. Ничего страшного ещё не произошло. Она дома. И Дамира очнулась наконец. Сейчас они поговорят и все наладится. Она не любит его и наверняка не будет против развода.... Да. Сейчас он быстро все решит и поедет домой. К своему ангелу. К той для кого теперь бьётся его сердце и работают лёгкие. Он успеет и все будет хорошо. Хорошо...

— Здравствуй, сынок.

— Егор Николаевич?

От стены отделяется силуэт отца Дамиры. Мужчина внешне спокоен, но поджатые губы выдают его агрессивный настрой. Меня настораживает это.

— Давно тебя не видел. Как дела? Надеюсь у нас все хорошо?

— О чем вы, Егор Николаевич?

Хочу уж было обойти его, как мужчина резким движением откидывает меня в сторону стены, подходя вплотную и прожигая на мне клеймо. Инстинктивно чуть не бью в ответ. Только в последний момент рука останавливается, сжимаясь в кулак. Нельзя. Несколько амбалов настораживается. Один опускает руку и кладет на кобуру с пистолетом. Егор Николаевич презрительно усмехается, глядя прямо мне в глаза.

— Прежде чем ты войдёшь внутрь, подумай хорошенько, сынок, что ты собираешься сказать. Очень хорошо подумай. Я все знаю и поверь, как мужик, очень хорошо понимаю, но как отец советую обдумать свои ответы очень тщательно.