Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 79 – Алекс Скай

Статус невесты — ложь.

Нейтральная позиция — почти ложь.

Публичная стабильность — удобная ложь.

Но пирог?

Брошь?

Танец?

То, как он остановился?

То, как я вложила ладонь в его руку?

Вот это уже не помещалось в простые категории.

И если Вадим вынесет всё наружу, он смешает настоящее и фиктивное так, что отличить одно от другого будет невозможно даже мне.

Мы вернулись в переговорную.

Кирилл стоял у окна, но повернулся сразу.

— Что случилось?

Лика молча протянула телефон.

Он посмотрел на экран.

Лицо не изменилось.

Именно это было страшно.

Слишком тихо.

Слишком ровно.

— Кто? — спросил он.

— Анонимно, — сказала Лика. — Предположительно финансовый блок.

— Вадим.

Это не был вопрос.

— Возможно, — сказала я.

Кирилл поднял на меня взгляд.

— Не защищайте его даже грамматически.

— Я защищаю не его. Я защищаю факты.

Он вернул телефон Лике.

— Вызовите Елену. Службу безопасности. И Вадима.

— Нет, — сказала я.

Кирилл посмотрел на меня.

— Что значит нет?

— Это значит, что вы сейчас хотите сделать именно то, чего он ждёт.

— Он получил внутренний документ и собирается использовать его для удара по сделке.

— Это не внутренний документ. Это наша глупость, сфотографированная Ликой.

— Это доказательство намеренного введения партнёров в заблуждение.

— Только если мы сами позволим так это прочитать.

— Арина, это не время для красивых формулировок.

— А для чего? Для того, чтобы вы устроили показательную казнь, подтвердили Вадиму, что он попал в нерв, и подарили офису ещё один слух?

Он сделал шаг ко мне.

— Вы не понимаете масштаб.

— Понимаю. Если он отправит это партнёрам, вы потеряете доверие. Я потеряю профессиональную репутацию. Все решат, что меня купили для спектакля. Агентство получит не заявки, а насмешки. Полина будет делать вид, что мы справимся, а сама начнёт считать, сколько месяцев мы продержимся. Ваша мать решит, что я обманула её лично. Вероника получит эстетическое удовольствие. Вадим откроет мысленное шампанское, хотя у него наверняка даже радость выглядит как финансовая модель. Я всё понимаю.

Он замолчал.

Лика тихо сказала:

— Очень полное резюме.

— Но, — продолжила я, — если вы сейчас пойдёте войной, он ударит раньше.

Кирилл сцепил пальцы.

— Что вы предлагаете?

Я не знала.

И впервые за долгое время мне захотелось честно это сказать.

— Пока не знаю.

Он смотрел на меня.

— Тогда я предложу.

— Слушаю.

— Мы прекращаем игру.

Слова упали между нами тяжело.

Лика подняла глаза.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Не от неожиданности. Скорее, от того, что я сама должна была сказать это раньше.

— Что значит прекращаем?

— Официально фиксируем, что вы внешний консультант. Полностью. Без нейтральных личных формулировок. Без совместных появлений вне рабочих встреч. Без двусмысленных мероприятий. Я сам объясняю партнёрам, что слухи о личных отношениях не имеют отношения к сделке.

— А договор?

— Если он всплывёт, я возьму ответственность на себя. Скажу, что это была моя ошибка.

— Не получится.

— Получится.

— Нет. Потому что там моя подпись. Мой почерк. Мои условия. Мой юмор, будь он сейчас неладен. Я не буду стоять рядом и делать вид, что вы один придумали эту катастрофу.

— Это защитит вас.

— Это уменьшит меня.

Он замолчал.

Я сама услышала, как повторила собственную фразу из прошлой ссоры.