Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 63 – Алекс Скай

На кухне всё ещё стояла коробка из-под яблочного пирога. В раковине — две чашки. На стуле — мой вчерашний свитер, который я сняла перед сном и бросила с видом женщины, у которой больше нет моральных сил складывать даже собственные сомнения.

Я подошла к окну.

Двор был обычным: мокрый асфальт, сонные машины, соседский кот на подоконнике напротив. Он посмотрел на меня так, будто всё знал. Возможно, коты действительно знают всё, просто молчат из соображений высшего превосходства.

Телефон мигнул сообщением.

Кирилл:«Доброе утро. В 10:30. С кофе. Без управленческих решений на тему ревности до обеда».

Я перечитала дважды.

Потом ещё раз.

Не потому что текст был сложный. Просто в нём было слишком много нового Кирилла. Человек, который ещё недавно мог произнести «пройдёмте» так, будто подписывал мой маршрут по жизни, теперь сам напоминал себе о человеческом поведении. Причём письменно. Добровольно. Почти без боли для окружающей среды.

Я набрала:

«Доброе. Прогресс засчитан. Но если кофе будет без круассана, человечность под вопросом».

Ответ пришёл через минуту:

«Записал. Круассан — часть протокола».

Я улыбнулась.

И тут же перестала.

Потому что улыбаться в телефон от сообщения временного жениха по расписанию — это уже не рабочая переписка. Это начало того самого места, где нормальная женщина должна была остановиться, посмотреть на себя со стороны и сказать: «Арина, милая, ты вообще помнишь, что он клиент?»

Помнила.

Очень хорошо помнила.

Клиент. Контракт. Сделка. Репутационные риски. Нейтральная позиция. Вадим. Совет директоров. Лика с папкой «Документы повышенной эмоциональной опасности». Полина с финансовой реальностью и угрозой проклясть календарь Кирилла.

А ещё — яблочный пирог на моей кухне и фраза: «Научите меня быть нормальным человеком рядом с вами».

Вот именно поэтому нужно было одеться особенно профессионально.

Я выбрала светло-серое платье, жакет цвета сливок и туфли, которые выглядели достаточно убедительно, чтобы пройти через день рядом с Кириллом Грантом и не потерять ощущение собственной независимости. Волосы собрала в мягкий пучок. Помаду взяла спокойную. Никакой вишнёвой провокации, никакой романтической символики, никакого «я проснулась и решила быть причиной чужих заголовков».

Полина позвонила, когда я уже выходила.

— Ну что? — спросила она без приветствия. — Пирог сработал?

— Полина.

— Это деловой вопрос. Я должна понимать, какие инструменты кризисной коммуникации эффективны.

— Пирог был вкусный.

— А Кирилл?

— Кирилл не был пирогом.

— Жаль. Было бы проще.

— Он извинился.

— Ты уже писала.

— Лично было сильнее.

На том конце стало тише.

— Арина, ты осторожнее, ладно?

Вот это в Полине было самое опасное. Она могла шутить, язвить, размахивать бухгалтерскими таблицами как оружием массового воспитания, но стоило ей сказать мягко — и вся моя бравая оборона начинала спотыкаться.

— Я осторожна, — сказала я.

— Нет. Ты умная. Это не одно и то же.

— Спасибо за веру.

— Я верю. Поэтому и предупреждаю. Умные женщины тоже иногда путают мужчину, который учится быть лучше, с мужчиной, который уже стал лучше.

Я остановилась у двери.

— Неприятно точная формулировка.

— У меня талант.

— Я запомню.

— И ещё.

— Что?

— Сегодня пришло приглашение на благотворительный бал фонда Орловых. На твою почту и на общую. Там указано: «Арина Платонова и сопровождающее лицо».