Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 52 – Алекс Скай

— Я думаю, — сказала я, — что вы привыкли получать нужный результат. Иногда честно. Иногда красиво. Иногда даже почти бережно. Но всё равно получать.

— Это моя работа.

— А моя работа — напоминать, что рядом с вами не инструменты.

Его лицо стало совсем закрытым.

— Инструмент, который подписал договор, выставил счёт и согласился на условия?

Лика тихо вдохнула.

А я будто получила по лицу не рукой, а фразой.

Кирилл понял это сразу. По глазам поняла, что понял. Но слова уже вышли, легли между нами и стали такими тяжёлыми, что поднять их обратно было невозможно.

Я медленно кивнула.

— Вот теперь ясно.

— Арина…

— Нет. Не надо. Это как раз очень полезно. Спасибо за честность.

— Я сказал не то.

— Нет, Кирилл. Вы сказали ровно то, что подумали в момент раздражения. Это иногда точнее любых продуманных формулировок.

— Вы выворачиваете мои слова.

— А вы прячетесь за ними.

Я взяла сумку со стойки. Визитка Вадима внутри словно стала тяжелее. Нелепо, конечно. Кусок плотной бумаги не может весить как решение. Но сегодня вообще многое вело себя против законов нормальной жизни.

Кирилл сделал шаг ко мне.

— Куда вы?

— На работу. Потом, возможно, на кофе. Потом домой. Удивительно, но у внешнего консультанта всё ещё есть собственное расписание.

— Арина, остановитесь.

Я резко повернулась.

— Вот. Именно. «Остановитесь». «Пройдёмте». «Садитесь». «Вы пойдёте». «Вы будете». А потом вы удивляетесь, почему я слышу в вас приказ даже тогда, когда вы будто бы просите.

Он замолчал.

Хорошо.

Наконец-то.

— Я не ваша сотрудница, — сказала я. — Не ваша невеста. Даже временная — только на бумаге, которую мы написали, чтобы пережить один ужин. Я не ваша собственность, Кирилл. И если вы хотите, чтобы я оставалась рядом в этой странной, абсурдной, местами коммерчески перспективной катастрофе, вам придётся научиться не командовать мной всякий раз, когда вам страшно.

— Мне не страшно.

— Конечно. Вам просто неприятно терять контроль. У вас это, видимо, семейная форма паники.

Он дёрнулся.

Едва заметно.

Но я заметила.

И тут же пожалела.

Потому что про семью нельзя было так. Даже в ссоре. Даже когда очень хочется попасть точнее.

Лика смотрела на нас почти с отчаянием.

Кирилл стал совершенно неподвижен.

— Хорошего дня, госпожа Платонова, — сказал он.

Отчество вернулось как захлопнутая дверь.

— И вам, Кирилл Аркадьевич.

Я ушла первой.

И, честно говоря, это было не победой.

Это было похоже на то, как человек гордо покидает горящий дом, забыв, что часть его собственных вещей осталась внутри.

До вечера я работала механически.

Провела короткую консультацию для отдела развития. Разобрала с Ликой список вопросов для следующей встречи. Ответила Полине на шесть сообщений, в которых она сначала прислала новые заявки, потом напомнила про аренду, потом спросила: «Ты жива?», потом: «Ты точно жива?», потом: «Если ты споришь с миллиардером, моргни в ответ хоть смайликом».

Я отправила ей один смайлик.

Она ответила: «Плохо дело. Обычно ты присылаешь три и сарказм».

Вадим написал ровно в пять сорок пять.

«Арина, буду в кафе напротив в 18:30. Разговор без обязательств. Иногда полезно услышать вторую сторону до того, как первая станет единственной».

Я смотрела на сообщение и понимала, что оно идеально.

Не честно.