Книга Подарок для Градова, страница 76 – Татьяна Любимая

— Хватит, конечно. Скажу, чтобы готовились. Жду тебя в десять.

Отбиваю звонок. Без труда нахожу джезву и молотый кофе, включаю плиту. Через несколько минут по кухне плывет запах хорошего кофе. Вкус у хозяйки отменный.

Пора будить кошечку.

Водружаю на поднос две чашечки ароматного напитка, несу в спальню.

Застываю возле кровати, любуясь идеальной женщиной.

Утреннее солнце пробивается лучами сквозь плотные шторы, рассеивая полумрак. Кира, словно девушка с полотна неизвестного художника, сладко спит на животе, обнимая подушку. Волосы разметались по плечам. Кожа светится неоновым фарфором. Одеяло сползло, оголив красивые ягодицы.

Под ребрами, приятно стукнув, замирает сердце, превращаясь в сладкий сироп, стекает вниз, к паху — от одного этого прекрасного вида просыпается зверский аппетит и слюни текут.

Стараясь не шуметь, ставлю поднос на тумбочку. Иду снова на кухню, беру телефон, включаю камеру и уже в спальне делаю несколько фотографий спящей королевы.

Через минуту забираюсь в кровать к сладенькой девочке. Целую тепленькую, утреннюю Кирочку, оглаживаю ладонями изгибы, пока она не начинает сладко мурлыкать, потягиваясь.

— Который час? — с сонной улыбкой спрашивает, лениво взмахивая ресницами.

— Успеем, — продолжаю истязать ее поцелуями, прокладывая влажную дорожку вдоль позвоночника. — Нимфа моя, русалочка, фея, королева… само совершенство…

— М — м–м, — провокационно ведет бедрами.

Подминаю под себя нежную, готовую для меня девушку. Не могу привыкнуть, что она такая узкая. Пиздец как мне нравится быть в ней — горячей, отзывчивой, бархатной внутри. Без защиты вообще кайф ни с чем не сравнимый, кончать в нее удовольствие космическое. Ни с кем еще не позволял себе такой вольности, а с Кирой даже мысли не возникло осторожничать. Кажется, это заразно — аллергия на презервативы мне тоже обеспечена.

Двигаюсь медленно, чтобы Кира окончательно проснулась. Языком, губами ласкаю шею, ушко, прикусываю мочку. Кожа слаще меда.

Кошка стонет сначала тихо, по мере моего ускорения громче и громче. Еще несколько фрикций и она бьется в экстазе, сжимая меня изнутри. Я сам кричать готов. Впиваюсь зубами ей в холку, чтоб себя сдержать, херушки.

— М — м–м, — рвется стон, смешанный с рыком, из грудины наружу. Блять, космос просто.

Бурно кончаю в свою женщину, тело которой еще трепещет в моих объятиях…

Отдышавшись, зацеловываю королеву, наполняю легкие ее запахом — микс из сирени и секса. С ума от него схожу…

— Я тебе кофе принес, — шепчу разморенной красавице. Убираю волосы с влажного лица, любуюсь счастливым личиком.

— Оу, — мурлычет. — Мечты сбываются. Это самое чудесное утро из всех, что я помню…

Голосок — то хриплый, сорвала все — таки.

— Мы можем повторить наше утро завтра, послезавтра, послепослезавтра…

— Нет.

Упрямая.

— Куда мы едем? — вертит головой кошка.

Машинка ее для меня маловата, но довольно уютная, чистенькая и мотор урчит приятно. После недолгих уговоров Вертинская позволила мне сесть за руль. Уж очень не хотелось мне сразу ей говорить адрес конечного пункта.

— Увидишь, — подмигиваю.

Задерживаю взгляд на самой красивой женщине. Жадно осматриваю, борюсь с собой, чтобы не развернуться, забить на все и погрузиться в море разврата еще на две — три недельки.