Книга Подарок для Градова, страница 19 – Татьяна Любимая

Любовница женатика! Рука — лицо!

Авторучка летит в сторону, пальцы забивают в интернете Эдуарда Махового. Просто любопытно посмотреть на того, с кем спит Вертинская.

Поисковик предлагает несколько вкладок с фотографиями и небольшими деловыми заметками. Мужик представительный. На каждом фото в строгом костюме обязательно с галстуком. Прямая спина, уверенный взгляд, тонкие губы, стрижка по моде.

На что ты повелась, кошка? Статус, деньги, любовь неземная?

— Кстати, журнал он ей типа подарил, — подливает масла в огонь друг. — Спонсировал на старте, кое — кого из клиентов подогнал…

За журнал он купил ее. Зашибись. А я хотел ей рекламу заказать? Точнее, искал предлог, чтобы заманить Киру к себе.

— Но тащит этот журнал Кира сама. Маховой хозяин только по документам. Учредитель.

— Понял. Еще что есть о Вертинской?

— Ничего особенного. Дружит с Глебом Полежаевым, помнишь, ты недавно о нем справки наводил?

— Он тоже ее любовник? — не я спрашиваю. Чужой голос вопросы Никите задает.

— Нет, — хмыкает собеседник, — замечен не был. Он с ее младшим братом, Романом Вертинским, работает. Вместе с детского сада, потом школа, институт. Друзья в общем.

Ну хоть что — то приличное. Не хотелось бы мне, чтобы Катюха в Полежаеве своем разочаровалась. Да и не похож он на обманщика. Вон как с зазнобой своей носится, ко мне дико ревнует. А я что, я на его Катерину не претендую, а вот связи пригодятся.

После полученной информации о Кире непривычно долго нахожусь в каком — то непонятном раздрае с самим собой.

Два дня подряд меня вымораживает подвешенное состояние — незакрытый гельштат с Вертинской.

Настроение ниже плинтуса.

Тренажеры в спортзале скрипят от ежедневного трехчасового изнасилования. Нагрузка ни удовлетворения, ни удовольствия не приносит.

В ресторане раздражают нерасторопные официанты — как амебы передвигаются по залу. Повар какую — то херню приготовил, вообще его чуть не уволил. Денис и тот отличился: приволок прайсы двух других рекламных агентств. Вызверился на него, тупого. Ресторану реклама не нужна. Мне — тем более.

Мне нужна кошка. Та самая, от мысли о которой, от образа, у меня встает. Стоит пальцам нащупать в кармане кружевные трусики, башню рвет капитально, а член готов выпрыгнуть из штанов и действовать самостоятельно — найти ту самую, уникальную, мать ее, розочку.

На третий день заметил, что персонал от меня шарахается. Рассыпаются в стороны как тараканы от света. Боятся попасть под горячую руку.

Знали бы они, что спасти их от бешеного шефа мог бы один единственный звонок Киры, сами бы умоляли ее позвонить мне.

Чертов телефон упорно молчит. Точнее, мне звонят часто и много кто, но меня интересует звонок от одного конкретного человека.

Вредная девчонка. Въелась под кожу, без скальпеля не вырезать. Это ж надо, от денег моих отказалась, реклама ей в журнал резко стала не нужна. Меня, такого офигенного, послала на все четыре стороны. Сама — то поняла что наделала?

Дабы не разгромить к херам что — нибудь и кого — нибудь не убить, запираюсь у себя в кабинете.

Душно. В полном раздрае с самим собой бесцельно хожу из угла в угол по кабинету. Два шага туда, два обратно. Как узник. Лев в клетке. Даже порыкиваю периодически.

Любовница. Чужая женщина.

Табу — повторяю мантру.