Книга Подарок для Градова, страница 108 – Татьяна Любимая

Павел с трудом оторвал взгляд от груди, кинул взгляд в сторону коридора. Там на полу сумка.

— У меня защита там.

— Я на таблетках.

Градов напрягся. Свел брови к переносице. Глаза стали еще темнее.

— У тебя кто — то есть?

— Нет, доктор назначила. Для здоровья.

И это правда! На плановом осмотре гинеколог посоветовала пропить курс или срочно рожать. Пью их уже полторы недели, сегодня принять не успела.

Павел расслабился.

— Я чист. У меня никого не было все это время.

Правда? Вау!

Закусив губу, приподнимаюсь, направляю рукой член в себя. Медленно опускаюсь. Смазки столько, что он скользит внутрь как по маслу, растягивая мое лоно.

— Ах! — опускаюсь до упора и замираю. Делаю глубокий вдох, выдох, прислушиваясь к ощущениям. Я успела забыть какой он большой. Распирает изнутри.

— Кира, — хрипит любовник сквозь зубы, нетерпеливо толкаясь снизу. — Давай, детка!

Начинаю двигаться, приподнимаясь и опускаясь. Наращиваю темп. Пашка держит меня за бедра. Крепко сжимает кожу, до синяков.

Приподнимает за ягодицы, берет инициативу на себя. Вдалбливается снизу, выбивая из меня стоны и воздух из легких. Набухшая грудь пошло скачет перед его лицом, а он ловит кайф от порно, жадно пожирая полушария потемневшими от похоти глазами.

Его пальцы скользят по бедру к сокровенному местечку. Находят горошину, давят, кружат вокруг.

Меня неожиданно и оглушающе сильно взрывает. Выгибаюсь дугой назад. Мычу, сцепив зубы, отдаюсь удовольствию, прострелившему все тело. Паша продлевает его, ускоряясь. Сладкие афтершоки пронзают тело снизу вверх: от кончиков пальцев на ногах до макушки.

— М — м–ля, — стонет Градов, закатив глаза. С силой вдавливает меня в себя, бурно кончая внутрь. Чувствую мощную пульсацию, асинхронную с моей.

Убираю растрепавшиеся волосы на одну сторону. Ложусь ему на грудь. В щеку через ребра с сумасшедшей силой колотится мужское сердце.

Широкие теплые ладони гладят мою влажную спину. Успокаивающе нежно.

— Кира, я тебя люблю, — горячее дыхание низким тембром бьет в волосы на макушке.

Расплываюсь шальной улыбкой, услышав признание. Грудь распирает от счастья.

— Я тебя тоже люблю, Паша.

— Поэтому сбежала от меня?

— Я думала, у меня получится разлюбить.

— Дура ты, кошка, — мурлычет ласково. — Как же меня можно разлюбить?

— Ах ты! — выкручиваю пальцами его сосок.

— Ай! Больно! — дергается.

— Ты невыносим, Гадов!

Барахтаемся на диване, который начал подозрительно поскрипывать пружинами. Шуточно боремся, в итоге целуемся, целуемся, целуемся…

— Как ты меня нашел? — положив подбородок на кисти рук, сложенные на его груди, разглядываю любимое лицо.

Паша здорово похудел, невооруженным взглядом видно.

— У меня много друзей, — красиво очерченные губы расплываются в загадочной улыбке.

Смотрю на него несколько секунд. Мама? Она не могла. Или могла? В голове сразу выстраивается цепочка «предателей»: мама — Рома — Глеб — Катя — Павел.

— Катя?

— Неа, — лыбится синеглазый брюнет. — Костя.

— Костя? Но как?

— Я ему признался, что люблю тебя также сильно, как его родители друг друга. Он поделился номером, а дальше дело техники.

Мама рассказывала, как они с отцом брали Яну и Костю к себе на выходные. Ездили с ними в кино и на аттракционы, ходили в кафе. Мой папа купил им обоим по телефону, хотя мама была категорически против. Рано детям в таком возрасте мобильники, но подарки это подарки, никто отбирать телефоны у младших Полежаевых не стал. Услышав мамину жалобу, я не утерпела и попросила номер Кости. Соскучилась я по мальчику. А как мне было приятно, когда я ему позвонила и он мне обрадовался! Разговаривали с ним больше часа.