Книга Тот, кого нельзя, страница 47 – Морана Ран

— Мам, пап! — громко перебил меня Демьян, поворачиваясь к родным. — Я хотел сделать все красиво, собрать друзей, объявить в праздничной обстановке. Но решил, что больше не могу терпеть. Хочу, чтобы вы знали, мы с Мирой решили пожениться!

Только я уловила в его голосе нотки раздражения, направленного лично мне. Я прикусила язык, ругая себя за излишнюю эмоциональность, опять всё испортила. Но родители светились от счастья.

— Боже, сын, я так рада! — Ольга заговорила со слезами на глазах.

Радион обнял ее за плечи и хрипло скомандовал:

— Ну и чего сидим? Горько!

И хотя этот призыв больше подходил для самой свадьбы, я послушно качнулась к Демьяну, который смотрел на меня обозленным волком. Он ответил на поцелуй жестко, наказывая за испорченный момент. Это было целомудренно для свидетелей, но его губы двигались слишком властно.

Меня окатило волной возбуждения. Хотелось вжаться в него, дрожать в его руках, сбивая простыни. Поэтому, когда родители отвлеклись, разливая вино для тоста, я снова потянулась к нему. Поймала за ворот рубашки и жадно поцеловала, обводя языком его губы, вовлекая в игру без правил. Демьян не остался в долгу, он углубил поцелуй, слегка прикусив мой язык и самодовольно ухмыльнувшись.

— Захотела баиньки? — прошептал он с недвусмысленным намеком.

— Не сегодня, голова болит! — отрезала я, моментально сбивая с него спесь.

Мы словно вернулись в то время, когда только начинали цеплять друг друга, не в силах оставаться равнодушными. И, боже, как же меня это заводило.

Вечер с родителями закончился глубокой ночью. Дом семьи Демьяна оставил после себя удивительное послевкусие, приятное, душевное и светлое. Его делали таким люди, в нем живущие. Они зарядили меня настроением, напрочь стерли страхи и сомнения, подарив уверенность в завтрашнем дне. Родители Демьяна мягко сгладили весь тот негатив, что принесли его неадекватные друзья.

И только непроницаемое лицо самого Демьяна выбивалось из этой идиллии. Он, как злобный огнедышащий дракон, продолжал цедить слова сквозь зубы, сверкая зелеными глазами.

Я попыталась разговорить его, когда мы наконец оказались в отведенной нам спальне. Огромная кровать, темное дерево, массивный рабочий стол, все здесь дышало силой и навевало неприличные мысли. Мне отчаянно хотелось испробовать этот стол на прочность и получить свою порцию наслаждения, которой я была несправедливо лишена в кабинете.

— Поможешь? — я повернулась к нему спиной, демонстрируя застежку на платье и надеясь на искру между нами.

Он подошел молча. Его движения были небрежными, подчеркнуто несексуальными. Он просто помог мне справиться с замком, как манекену.

— Спасибо, — разочарованно протянула я.

Платье грациозно скользнуло вниз, открывая отсутствие бюстгальтера и миниатюрные трусики, но Демьян даже не удостоил меня взглядом.

— Ложись спать, — отчеканил он холодным тоном. — У меня еще есть дела.

Он прижал телефон к уху и, дождавшись ответа, бегло заговорил по-английски. Все ясно, прикидывается занятым, чтобы избежать разговора. Классика нашего жанра. Мы не любим откровенные беседы о чувствах, нам проще беситься, не понимать друг друга и копить обиды, чем спокойно признать ошибки.

— Как скажешь, любимый.

Я демонстративно повернулась к нему спиной, чувственно подцепила пальцами край трусиков и, ощущая себя соблазнительницей-неудачницей, плавно стянула их вниз. Повернулась, оценивая эффект.