Книга Тот, кого нельзя, страница 25 – Морана Ран

Закрыла глаза. Сегодня я разрешила себе подумать о нём. О Демьяне.

Как он там, в своих Штатах? Вспоминает ли хоть иногда, пусть даже со злостью? Ведь я, несмотря на все запреты самой себе, продолжаю думать о нём.

Он мне приснился. Опять этот тяжёлый, сладкий сон, из которого не хочется просыпаться.

Снятся моменты, которых никогда не было и не будет. Его прикосновения, улыбка, нежный взгляд. Мы вместе. Занимаемся любовью, гуляем, обнимаемся. А сегодня, он сидит в этом самом плетёном кресле напротив. Подпирает висок пальцем, нагло развалился, вытянул ноги и смотрит мрачным, жадным взглядом.

Во сне всё иначе.

Я улыбаюсь ему.

— Привет, — тяну томно, не стесняясь, не боясь быть раскованной и сексуальной.

Медленно поднимаюсь, роняя плед. Сладко потягиваюсь, демонстрируя красные трусики. На мне его старая толстовка с миньонами, отличная вещь, даже цвет не выцвел от постоянной носки.

Он усмехается, разглядывая меня.

— Эй, не смейся, — счастливо улыбаюсь я, пребывая в эйфории сна. — Если не нравится, могу снять.

И, не раздумывая ни секунды, стягиваю толстовку через голову, обнажая грудь. Соски уже напряжены, дерзко реагируют на него.

Демьян прищуривается. Пальцы сжимаются в кулаки.

— Охренеть. Ты не перестаёшь удивлять.

Он протягивает руку, и я иду к нему. Нависаю сверху, кладу ладони на плечи, ощущаю твёрдые мышцы сквозь белую рубашку. Веду пальцами по шее, по жёсткой линии подбородка, острым скулам. Зарываюсь в отросшие пряди.

Интересно, моя фантазия уже сама дорисовывает образ.

Он замирает, прикрыв глаза, наслаждаясь прикосновениями.

Я останавливаюсь, разглядывая его умиротворённое лицо. В реальности рядом со мной он всегда напряжён и раздражён.

Вдруг резко распахивает глаза, обхватывает меня за талию.

— Блядь, если дашь мне трахнуть тебя прямо сейчас, пока я не кончил в штаны, и хрен я тебя потом отпущу.

Насмешливо усмехается и тянется вперёд, захватывая левый сосок губами.

Я дёргаюсь в его руках от горячего влажного рта, переваривая слова, и яростно шиплю, когда зубы сладко царапают чувствительный камушек.

И тут отрезвление.

Разве во сне бывает боль?

— Ты мне не снишься? — спрашиваю я по-идиотски, уже понимая ответ. Нет, сука. Не снишься.

Оглушительный звук пощёчины разрывает тишину ночи.

— Какого хера?! — взрывается Демьян.

— Что ты здесь делаешь?! Кто тебе дал право ко мне прикасаться, мудак?! — ору я, отскакивая назад, прикрывая грудь руками.

Он усмехается. С превосходством. С самодовольством.

— Что я здесь делаю? Живу. Это моя квартира. А кто дал право прикасаться? Неправильный вопрос. Почему я вообще должен спрашивать разрешение прикоснуться к той, кто принадлежит мне?

Чувственный, сладкий сон в одно мгновение превратился в кошмар. Кошмар, о котором ты втайне мечтаешь, надеясь, что однажды он станет явью. Но в момент, когда всё сбывается, становится по-настоящему страшно. Страшно, что жизнь снова пойдет под откос, и ты попадешь в зависимость от человека, который месяцами не вспоминал о тебе, а теперь нарисовался в твоих дверях просто потому, что ему стало скучно.

— Удивлена?

Демьян изучал мою реакцию в своей излюбленной позе, чуть склонив голову набок. Я же, с трудом удерживая маску неприступности, жадно разглядывала его в ответ.

Он, кажется, стал еще шире в плечах. Белая рубашка подчеркивала рельеф рук, парень явно не терял времени даром, наращивая массу. Темные джинсы идеально сидели на крепких ногах, обтягивая его шикарную задницу. Я успела оценить её, пока этот мудак небрежно обходил меня, застывшую статуей. Он вел себя как дома, впрочем, формально так оно и было. Достал тарелку, приборы, выставил два бокала и разлил по ним вино, которое, видимо, принес с собой. И совершенно не стесняясь, принялся уничтожать мой ужин.