Книга После развода. Я не твоя война, страница 103 – Марта Макова

Дима предлагал нам выбрать вариант отдыха. Любой. Он готов был оплатить наш отпуск в любой точке мира. Но мы с дочерьми единогласно выбрали Игнатьевск. Год разлуки не прошёл бесследно, мы по-прежнему старались быть все вместе, одной семьёй. Пускай неполной, но главное все самые близкие и родные рядом.

У мамы в Игнатьевске мы прожили весь июль и половину августа.

Купались в море, загорали, объедались абрикосами и грушами из её сада, время от времени выбирались в короткие поездки по побережью посмотреть местные достопримечательности.

Ближе к сентябрю вернулись домой. Мирослава поступила в тот университет, в который планировала, и уже после первой недели августа задёргалась, стала поговаривать о том, что пора возвращаться домой и ей нужно ещё к учёбе подготовиться, что-то там подкупить. И что для Есеньки ещё не купили нарядную белую блузку к первому сентября. Хотя всё уже для младшей дочери — будущей первоклашки было давно куплено и заготовлено. И школьный портфель-ранец, который она вместе с Димой выбирала, а тот звонил мне из магазина и нервно советовался, какой лучше. Обязательно ли должна быть ортопедическая спинка и какой ширины лямки самые удобные и правильные. Должна ли сумка для сменной обуви обязательно быть такого же цвета и с таким же принтом, как портфель?

Тетради, ручки, карандаши, пенал. Всё было закуплено и ждало своего часа в ящиках новенького письменного стола в комнате Есении.

В общем, к началу учебного года мы были готовы, но девчонки только, что не начали чесаться от нетерпения и волнения и рвались домой.

Есенька всё чаще заговаривала о Диме. Что соскучилась по папе, и может он к нам приедет в Игнатьевск? Мы с мамой переглядывались и отнекивались тем, что у папы много работы, он занят и приехать не может, зато сама Еся вполне может позвонить и поболтать с ним по телефону.

Дима лишний раз нас звонками не тревожил. В какой-то момент я подумала, что если бы не Есенька, то я бы и не вспоминала о нём.

Но возвращаться и правда было нужно. Хотя перед нашим отъездом я наняла управляющего на работу, и Дима обещал, что проследит за всем, мысль о том, что моя "Фабрика" на долгое время осталась без хозяина, каждый день всё больше подтачивала меня, лишая беззаботности отдых.

В аэропорту нас с дочерьми встречал Дима. Это было неожиданно, но глядя на хитрую и счастливую моську младшей дочери, я поняла, кто сдал мужу все пароли и явки.

— Какие вы загорелые и красивые. — поглядывая на дочерей, сидящих позади в зеркало заднего вида, улыбался Дима. — Накупались, наверное, от души.

— Я научилась нырять с пирса бомбочкой! — хвасталась на заднем сиденье Есенька. — А у Миры нос облазил. Обгорел на солнце.

— Только в первый день. — со смешком огрызнулась Мирослава. — Зато тебя оса ужалила, и ты ходила с распухшей губой-пельменем.

— Я её не заметила. — толкнула локтем сестру Есенька. — А ты дразнилась потом.

— Оса? — обеспокоенно переспросил Дима.

— Еська её чуть не съела вместе с персиком. — посмеивалась над сестрёнкой Мирослава. — Не хотела делиться.

— Эй! Я не хотела её есть! — возмутилась Есенька. — Пап, не слушай её.

Я слушала перебранку дочерей, смотрела в окно на подступающие пригороды, ёлочки, посаженные вдоль дороги, и улыбалась.

— Как мама? Не болеет? — спросил меня Дима, как только девочки перестали огрызаться между собой, устроив шутливую потасовку на заднем сиденье.