Книга Девочка из глубинки Том 2, страница 16 – Слава Доронина

Шум в ушах заглушает способность себя контролировать и трезво мыслить. Мне бы ухватиться за эти слова про предложение о помощи, но я столько за прошлые обиды и нанесенную боль не высказала, что все внахлест дает мощный взрыв.

— В тот момент мне необходимо было быть с Саидой, я руководствовался интересами человека, который находился в смертельной опасности. Как бы иррационально и неприятно ни было другой стороне. Твое решение уйти мне хоть и не понравилось, но я его принял.

— Принял... — вырывается из меня истерический смешок. — А что? Комфортно было бы, если осталась, да? Жена восстанавливается, а любовница принимает новые правила. Да и достатка хватит обеих содержать. Так ведь?

Я тяжело дышу и не знаю, зачем все это говорю. Ведь умею себя контролировать.

— Не так, Миш, — спокойно произносит Сколар. — Если кто-то из людей Игнатова или Лопырева появится, мой контакт, надеюсь, ты сохранила? Если нет, то вот, — протягивает свою визитку.

Я кусаю губу и не тороплюсь ее брать. Эта глупая гордость, обида на Сколара и даже злость, что он снова так цинично рассуждает, не чувствует за собой никакой вины, не позволяет признаться, что этот самый Лопырев, который, вероятно, и затолкал меня сегодня в свою машину, уже появился на горизонте.

— Возьми, Миш. Те же деньги пригодились — и это пригодится, — вкладывает пластиковую карту в мою ладонь. — Если что, буду на связи.

Слезы жгут глаза. Отчаяние, страх и еще эта фраза: “Те же деньги пригодились”. В смысле? Я к ним не прикасалась! И даже не помню, куда карточку засунула.

Звук из приложения о прибытии машины заставляет отвести глаза от лица Демьяна и опустить их к экрану. Смотрю отупелым взглядом в дисплей, другой рукой сжимая визитку. В голове каша. Внутри еще больший раздрай. Сердце колотится, пальцы покалывает. Надо признаться, что Лопырев уже приходил. Глупо молчать.

Машинально гашу экран, повторяя про себя номер такси, и поднимаю голову сказать о дневном инциденте и что не притронулась тогда к его деньгам, но Демьян уже идет к своему внедорожнику.

“Носится со своей обидой, как с писаной торбой”, — сказала бы мама. И была бы права. Потому что не могу иначе. Хотела бы, но не могу. В отличие от Сколара. Да и на что ему обижаться? Скорее радоваться, что запудрил мне мозги, а я ушла и даже скандала нормального не устроила. Все эти красивые жесты, ухаживания, дорогие покупки... Кто бы не потерял голову?

На автомате захожу в продуктовый у дома, там всегда свежие овощи, а еще ароматный хлеб. Несмотря на изматывающий и нервный день, аппетит разыгрался не на шутку, и малыш тоже что-то активен. Живот все так же ноет. Если бы не усталость и плановый визит к Угрюмой в этот ненавистный понедельник, я бы уже бежала на УЗИ, а не думала, что приготовить на ужин и как на самом деле голодна.

Отношу покупки на кухню и иду в комнату рядом со спальней. Мы планируем сделать здесь детскую, а пока коробки стоят прямо посередине, у меня еще не дошли руки их разобрать. Оглядывая это все, зависаю, размышляя над тем, что еще недавно Май был мне совершенно чужим человеком. А совсем скоро я стану его женой. Мы даже новую дату назначали.

Увидев свою коробку, все из нее вытряхиваю, чтобы найти ту карточку, которую дал мне Сколар. Но той нигде нет. Смотрю еще раз... У меня в планах не было ее использовать, и от Леши я ее скрыла. Неужели потеряла? И кто-то потратил все деньги? Надо было сразу выкинуть. А еще лучше швырнуть ее тогда Сколару в лицо. И какая там была сумма? Вдруг ее хватило, чтобы сейчас “перехватиться”? Во сколько меня оценила эта порядочная с виду сволочь?