Книга Билеты в один конец, страница 52 – Слава Доронина

— У меня настоящие права, представляешь. Я даже правила дорожного движения знаю. И в аварию ни разу не попадал. Как тебе такой поворот? Про мое заболевание, что ли, читала? – Даже не пытается скрыть своего недовольства.

— Читала где-то. Вы привираете, господин адвокат. Как же так вышло?

— Терпеть не могу любопытных женщин. На дух не перевариваю.

— И как же ты со мной работать собираешься? Дела обсуждать? Я буду совать свой нос везде…

Влад закатывает глаза, кладёт ладонь на мою и направляет ее к своему паху.

— Придётся тебе часто компенсировать свою дотошность, чтобы снижать градус моей критичности.

Вроде ничего такого не делаем, просто дразнимся, просто разговариваем, а я смотрю на него – и будто что-то похожее на нежность разливается внутри. Я замужем была почти шесть лет, и вдруг ловлю себя на мысли, что никогда подобного чувства к Толе не испытывала. Это похоже на доверие? Причём безотчетное. Просто какая-то слепая уверенность, что Влад не обидит, не будет за счёт меня и моей боли самоутверждаться. Потому что ему это не нужно. И обманывать тоже не станет. С любовницей, скорее всего, случайно все получилось.

Как же с ним одновременно легко и сложно. Потому что с таким мужчиной будущего не построить. Он слишком себе на уме. А ещё… Вроде как поставил крест на своей жизни. Если я правильно его поняла.

— Почему ты не создал семью? Та история в купе – правда?

— Чистая правда.

— А твои приступы… Ну, это врождённое или приобретённое?

— Приобретённое. С парнями отдыхали в горах, я катался на сноуборде. Мы с каким-то активным мужиком не разъехались. Он сразу – труп, меня выходили. Но с последствиями. После них моя любовь и сбежала.

Начинает дёргаться подо мной, больно сжимает мои пальцы, корчится, как припадочный. И так натурально, будто у него и впрямь новый приступ начинается.

— Это… это очень серьёзно?

— Угу, – кивает и тут же возвращает лицу нормальное выражение. – И ты не первая, кто меня за мои права отчитывает. Взбесила, ясно? Умей считывать реакции и переводить тему – да будет тебе счастье. Иначе прилетит.

— И кто ещё отчитывал? – Всё же проявляю настойчивость.

— На самом деле вас не особо много. Твой предшественник. Он помешан на порядке. Идеалист по натуре, раздолбай по жизни.

Радует, что не женщина.

— Сколар? Нашла на твоем столе досье на него…

— Да. Настоящие у меня права, Тань. Ясно?

— Всё равно не понимаю как… Там перечень ограничений. Ну с таким заболеванием.

— С деньгами их быть не может. Медосмотр я вовремя прохожу. Всё у меня в порядке со здоровьем. Ещё вопросы?

Их куча. Но, как он сказал, считывай реакцию и подстраивайся. А я и так уже наговорила лишнего. Ладно. Оставлю до следующего раза некоторые вопросы.

Встаю с дивана, подбираю свою одежду. Натыкаюсь взглядом на папку.

Как подпишем документы, озвучу еще одно условие. А пока…

— Кофе ты говорил сделать? Три ложки сахара?

— Умница, – расплывается в улыбке. – Определённо сработаемся. Если ещё и когти свои перестанешь в меня вонзать.

— По мне так всё закономерно. Ты тоже оставляешь засосы. Тем самым повышая взносы в инвестицию. Мне ещё и тональник придётся докупать. И новые колготки…

Всё-таки надо было надевать чулки. Как его бывшая…

Таранов улыбается шире, а моя внезапно ожившая ревность начинает тревожить меня сильнее. Сколько у него, интересно, по Москве еще таких инвестиций ходит? Всех мне не извести. А ещё одного Толю я ни физически, ни морально не переживу. Сердце у меня не резиновое.