Книга Билеты в один конец, страница 43 – Слава Доронина

— Ладно. Идите к своей подруге. А завтра, как придешь на работу, сразу в мой кабинет.

Влад явно злится, но непонятно почему. Работа – это работа, личное – личное. К чему смешивать? За то, что заступился, я благодарна. Хотя бы сегодня проведу вечер с Алисой, а потом… Потом все что угодно может случиться. Этот Толя – совсем незнакомый мне человек.

— Хорошо. Спасибо.

Ставлю Алису на асфальт, но дочь тут же прячется за мной, вцепляется в руку и смотрит на Влада исподлобья.

— Хочу домой, мамочка, – шепчет она. – Хочу, чтобы все было как раньше. Почему папа так себя вел?

— Он расстроился, что мы ушли.

— А почему мы не можем вернуться?

Потому что доверие, уважение и любовь к Толе разрушены. Но как объяснить это дочери, чтобы не настроить ее против отца? Он, наверное, одумается, пожалеет…

— Я у тети Лены все объясню.

Попрощавшись с Тарановым, мы с Алисой идем к Лене домой. Своего у нас больше нет.

Дочь задерживается возле лавочки в сквере, катает по ней локомотив, пока я записываю подруге голосовое о том, что случилось. Прошу помочь отвлечь Алису – я поговорю с ней завтра. Утром она особенно активна, задает много вопросов и быстро переключается с темы на тему. В саду, надеюсь, уже забудет, что мы обсуждали. Постепенно привыкнем к новой жизни, сейчас главное – не опустить руки. Иногда кажется, что вот-вот накроет волна отчаяния. Едва держусь.

Лена встречает нас с улыбкой, но взгляд у нее жалостливый. Когда Алиса уходит мыть руки, подруга обнимает меня.

— Ну и мудак он. Конченый. Хоть бы дочь пожалел…

Я молчу, потому что есть вещи, которые не могу рассказать.

На кухне Лена ставит передо мной и Алисой тарелку с блинами, достает варенье.

— А из доставки что, мам? – вспоминает дочь, кладя игрушечный поезд на колени. Она по-прежнему с ним не расстается.

— Твои любимые фрукты и немного картошки фри.

— С наггетсами?

— С ними.

— Ура-ура! – Алиса подпрыгивает, и ее косички взлетают в такт.

Я улыбаюсь… и на сердце становится чуть легче. Вдали от «раздражителя» все кажется проще. Дома стены давили в последние несколько дней.

— Мам, ты тоже ешь, – кивает на тарелку дочь. – Вкусно же.

Я киваю, беру вилку, но не могу проглотить даже кусочек. Аппетита нет.

После ужина немного играю с Алисой. Когда она просит включить мультики, ставлю ей про ее любимых принцесс и возвращаюсь на кухню к Лене.

— Устала? – замечает она меня, отвлекаясь от работы на ноутбуке.

— Да. Еще как. Но есть и плюс: я прошла собеседование. Из минусов: голова гудит и перед глазами до сих пор стоит сцена, как Толя схватил Алису. Как она плакала и как вцепилась в меня, когда он, наконец, отпустил…

— Больной на всю голову. Что он вообще творит? Гад. А с виду ведь и не скажешь…

Сама не понимаю, чего Толя добивается. Эмоциями накрыло – это объяснимо, но ведет он себя так, будто я ему изменила первая, а не он мне.

— Знаешь, Тань, что раздражает больше всего? Что он давит на слабые места. Пытается насолить через дочь. Если бы Толя любил тебя и Алису… ну вот прям по-настоящему, он бы никогда так не поступил, – подливает масла в огонь Лена.

У меня нет настроения это обсуждать. Наоборот, хочется абстрагироваться. Наливаю себе чай и переключаюсь на мысли о Владе.

— Ты работай, я посижу немного, пока Алиса мультиками увлеклась. Поищу нам жилье.