Книга Билеты в один конец, страница 31 – Слава Доронина

— Пока заочное.

— Очно я сейчас не могу. Перевожу вещи к подруге, и дочь не с кем оставить. Придется вам, Владислав Александрович, пока судить по тем качествам, что указаны в резюме.

— А как же авансы?

— Тех, что были в поезде, недостаточно?

— Этого мало. Очень мало. – Я поднимаюсь с кресла и приближаюсь к Тане.

Пахнет от нее охуительно. И образ этот…

Бля-ядь.

Бывает же черная полоса в работе, в жизни… Похоже, это она. Под видом белой.

Пальцы сами тянутся к пучку на Таниной голове. Я на ощупь нахожу шпильку. Не знаю, как удается справиться с этой штуковиной, никогда даже в руках такие не держал. Копна светлых волос рассыпается по плечам, а у меня встает.

Снежок едва заметно вздрагивает, но быстро берет себя в руки и делает шаг назад. Однако все. Реакция уже засчитана. И моя тоже выдает меня с потрохами.

Ловлю Таню за талию, прижимаю к себе и беру в плен сочные, пухлые губы, вкус которых я еще долго ощущал на своих после того крышесносного секса в купе. От поцелуя вштыривает похлеще, чем от ядерной дозы наркоты. Никакой обезбол не нужен.

Недотрога отвечает не сразу. Сопротивляется. Себе, наверное. А я капитулировал, как только увидел ее в кабинете. Хотя еще пытался строить из себя начальника и умника.

Спускаюсь губами к шее, которую в прошлый раз всю пометил, и оставляю новые отметины, чувствуя, как от выброса адреналина беснуется сердце.

И впрямь аномалия. Самая настоящая.

Влад

Губами я чувствую, как учащенно бьется пульс на Таниной шее. Горячая кожа, сладкий аромат – все это только подстегивает желание.

Прижимаю ее к себе так, что между нами не остается даже миллиметра воздуха. Тело откликается моментально. А ведь она даже не делает ничего особенного. Просто стоит. Просто дышит. Просто смотрит. Но мне, как перевозбужденному подростку, хочется стянуть с себя штаны вместе с бельем, опустить Таню на пол и наблюдать, как она возьмет у меня в рот.

От воображаемых картинок аж виски по новой сдавливает. Там с атмосферным давлением все в порядке? Ну не может же так от телки какой-то крышу сносить?

Паршивая часть меня хочет воплотить фантазию в жизнь. Нажать на Танины плечи, поставить ее на колени и без всяких прелюдий и нежности трахать ее рот. Но еще сильнее я хочу, чтобы она сделала это сама, по собственному желанию.

— Прекрати… – шепчет Таня мне в губы, но договорить не успевает.

Снова целую ее – требовательно, без шансов на отступление. Ее вкус сводит с ума, как и в тот раз в купе. Только теперь я знаю, что мне этого точно недостаточно. Понял еще в поезде, когда он тронулся с места, а Снежка и след простыл.

Резким движением снимаю с нее пиджак, он бесшумно падает на пол. Под ним строгая белая блузка, подчеркивающая тонкую талию. Скользнув пальцами по мягкому шелку, я снова углубляю поцелуй. Едва себя контролирую.

— Нет, прекрати, – повторяет Таня и упирается ладонями мне в грудь, с вызовом смотрит в глаза. Губы приоткрыты, дыхание сбито.

— Кто сейчас говорит? Правильная ты или не очень? Давай на несколько минут вернется та, что была в поезде, а с той, которая пришла на собеседование, мы потом закончим? – предлагаю. – Если что, представь, что я не Владислав, а Алексей.

— Я, по-твоему, сумасшедшая?

— Ты сейчас уйдешь из кабинета в одних трусах. Кстати, про них. Ты свои забыла в купе…