Книга Билеты в один конец, страница 24 – Слава Доронина

Чаша, да. Только разбитая.

— От мужа я ушла. Жить мне не на что. Еще и судиться, наверное, к вам придем…

Хотя пока теплится надежда, что Толик одумается. Ну не станет же он силой удерживать и дочь у меня отнимать.

— Даже так…

— Есть что-нибудь на примете?

Повисает пауза. Долгая.

— На примете у меня всегда что-нибудь есть, но у тебя стажа нет. Кто захочет брать новичка? Будь я работодателем, выбрала бы кандидата с опытом…

— Ты же знаешь, я исполнительная, быстро обучаюсь. К тому же лучшей была в группе.

Злата шумно вздыхает:

— Вообще, есть один вариант. Правда, ничего не гарантирую. Сомнительно, что тебя утвердят. Ну и, если что, мне бы не хотелось портить отношения с этим человеком.

— Злата, я тебя не подведу, – заверяю.

— С маленьким ребенком на руках? Спорно.

— Алиса в сад ходит…

— А если задержаться придется? А командировки?

Теперь пауза уже с моей стороны.

— Хотя ладно, про командировки я преувеличила. Работа в основном в офисе. Быть на подхвате. Я уточню и перезвоню. Скинь резюме, может, что-то подправлю.

— Злата… Спасибо тебе огромное!

— Пока не за что, Тань. Жду резюме.

— Я только утром смогу, раньше не получится.

— Пара-тройка дней у тебя в запасе есть, – завершая разговор, бросает Злата.

В удачу я, конечно, не особо верю. С другой стороны, хоть в чем-то же должно повезти, раз в семейной жизни полный провал?

Елена Николаевна возвращается спустя два часа. Взяв у нее карточку, я иду за лекарствами. По-хорошему, стоило бы еще снять наличку, – Толик все равно компенсировал бы матери то, что урезал мне, – но уже не знаю, чего от него теперь ждать. Вроде понятно, что это просто угрозы, однако решаю не проявлять самостоятельность. Быть чуточку умнее. Только обвинений в воровстве еще не хватало.

Ночевать я остаюсь с Алисой, а Елена Николаевна отправляется в мой номер. Утром дочка просыпается без температуры и в приподнятом настроении, тут же просится на завтрак. Но силы быстро ее покидают, и мы возвращаемся в номер. Из плюсов – щеки уже не такие пунцовые, а взгляд снова живой и веселый.

Весь день играем в настолки, а на следующий – Алиса вовсю капризничает, когда я заставляю ее лежать. Значит, идет на поправку.

— Мам! – надувает она губы. – Надоело! Пойдем погуляем!

Я улыбаюсь, поправляя спутанные после сна волосы.

— Ну хорошо, – соглашаюсь. – Только недолго.

Мы завтракаем в кафе при отеле, а потом отправляемся на пляж. Солнце еще не в зените, ветерок теплый, но не изнуряющий. Алиса тут же сбрасывает сандалии и топает босиком по песку.

— Смотри, какие ракушки! – Она подбегает ко мне, держа в ладошках маленькие кусочки раковин.

Любуюсь ею, вдыхаю соленый воздух, и впервые за долгое время не душит тревога. Меня не тянет обратно в тот поезд, в те ощущения. Хотя из-за предстоящей встречи с мужем не по себе.

Мы с дочкой строим замок из песка, собираем ракушки. Я пытаюсь забыться. Ухватиться за эти простые действия, за смех Алисы, за прикосновение бриза к коже. Сделать вид, что я – только мама. Что ничего не болит. Что жизнь продолжается. Но в душе все равно надлом.

Сама себя не узнаю.

Я как будто живу в чужом теле. Чужими руками глажу волосы дочери, чужими ногами брожу по набережной. Не представляю, как скажу Алисе, что мы больше не будем жить с ее отцом.