Книга Билеты в один конец, страница 117 – Слава Доронина

— Андреевна.

— Сработаемся. Определённо сработаемся.

— Правда, не знаю, как надолго. Судя по всему, твоя карьера скоро полетит вниз.

— Тьфу-тьфу-тьфу, – стучит костяшками пальцами по приборной панели. – Свечку завтра поеду в церковь поставлю. Авось пронесёт.

И непонятно опять – то ли шутит, то ли всерьёз.

— А монетка твоя что? Не подсказывает как правильно?

Улыбка сползает с лица Сколара, он нервно трет лоб.

— Да херня это всё. Сама чуть ли не понимаешь?

Понимаю. Все понимаю. И от этого так паршиво внутри. Никаким виски не запить и не заглушить эту боль. Только как то принять. Вот только как?

Мы ещё какое-то время сидим в тишине. Когда бутылка опустошена, я вызываю водителя Таранова. Он развозит нас по домам. Я впервые возвращаюсь в таком неприглядном виде. Благо Алиса уже спит, а Лене я обещаю завтра всё объяснить. Хотя, если честно, сама пока не знаю, как.

Таня

Просыпаюсь с ощущением, будто внутри черепа кто-то шуршит пакетом. Медленно моргаю, пытаясь сообразить, где я, и сразу вспоминаю: палата Таранова, моё отчаяние, Сколар, набережная, виски, монетка. И то, как я потом ревела, как ненормальная. И как Демьян меня провожал до подъезда, притворившись, что абсолютно трезв, хотя сам тоже еле держался на ногах.

На телефоне два пропущенных от Лены, но я не помню, что она звонила. Время почти восемь. В садик проспали. Алиса рядом сопит, уткнувшись в своего потрепанного зайца.

Пишу воспитателю в садике, что опаздываем, и встаю. Тело ломит, желудок возмущается, голова как будто не моя. Хочется написать Сколару что-нибудь язвительное. Сам-то он, интересно, встал? Зачем я вообще согласилась с ним пить, боже.

В ванной залезаю в душ, включаю холодную воду, а потом прямиком на кухню. Пью обезбол и воду с лимоном.

Лена уже встала и смотрит на меня молча, но будто с осуждением.

— Глаза опухшие, волосы во все стороны. Точно всё в порядке? И перегаром разит просто мрак…

Завариваю себе чай и делаю бутерброд, хотя бы не отказалась от супчика и вернулась бы в постель. Если бы не рабочий день, точно бы так и сделала.

— Спасибо тебе за вчера, – игнорирую ее реплики. – Форс-мажор произошел.

— А подробности этого «форс-мажора» будут?

Даже и не знаю, что ответить.

— Голова болит. Давай вечером.

— Умеете вы заинтриговать, Татьяна, – смеётся Лена. – Ладно, вечером жду отчёт. Интересно же.

Бужу Алису, крашусь на автомате, запихиваю в себя завтрак и бежим в сад. Хотя «бежим» – громко сказано, скорее ползем. Когда появляюсь в офисе, немного отпускает, но голова всё равно не соображает. И кофе не лезет.

Бездумно листаю документы, а сама то и дело смотрю на телефон. Влад не пишет. И это, наверное, правильно. Ему сейчас не до меня. Да и мне… мне тоже нужно переварить всё. Зато Сколар звонит, чем опять удивляет:

— Ты как? – начинает он даже без приветствия, и слышно по голосу, что у него не особо хорошее настроение.

— Сойдёт. А ты?

— Я вроде бы расходился. Но утром вставал тяжело. Хотя мы на двоих нет ничего выпили. Больше никакого дешевого бухла.

— Нет ничего? Для меня это была ого-го какая доза.

— Тогда надо повторить. Чтобы практика была и в следующий раз не так болела наутро.

— Нет-нет, поищи себе другого собутыльника. И жилетку. Я пас.

— Жилетку? – слышится громкий хмык. – Помнится, это ты вчера рыдала и проклинала Таранова. Надо было записать тебя на видео и отослать ему. Или для личного архива сохранить.