Книга Билеты в один конец, страница 102 – Слава Доронина

Влад молчит. Затем вздыхает. Отворачивается.

— Я не привык отменять свои решения. Чтобы решиться на это, нужно много смелости. Но ещё больше – чтобы их изменить. А совсем отменить… я не смогу. Наверное, – берет сигареты и идёт к окну.

— То есть предлагаешь остаться и в один печальный день отправить тебя в последний путь? Жить со знанием, что ты сдался?

— Это решение не про то, что я сдался, – произносит он с глухой усталостью.

— А про что тогда?

— Сама бы захотела быть для меня обузой в случае чего? Ты вообще представляешь, что происходит с людьми, когда у них серия приступов?..

— Нет, но я…

— Вот именно. В этом ничего хорошего нет. Особенно когда ты становишься слабым – физически и морально. Умом ты ещё хочешь многое изменить, но тело уже не слушается. И ты только заставляешь страдать других. И себя грызёшь. Нервы тоже сдают. Даже у самого сильного человека происходит в этот момент откат и слом.

Тело снова пробивает на дрожь. Но не от удовольствия. От его слов. От интонаций в голосе.

Я обнимаю себя руками, снова чувствуя себя маленькой девочкой.

— Вот и славно. Спасибо за честность. Хорошо, что я выпила таблетку. У такого упрямого и неуправляемого мужика и сперматозоиды наверняка такие же – добрались бы до цели. А так я им шанса не оставила, – лепечу глупости, и то больше от обиды.

Потому что если бы действительно была ему хоть каплю дорога, он бы дал нам шанс. Снизил градус своей категоричности. А так… Жаль, правда, уже поздно пить эту таблетку.

Я почти выбегаю из его кабинета – потому что если он снова прикоснется, то сдамся. Заплачу. Обниму. Начну говорить сентиментальные глупости. Которые его ни черта не трогают. Скотина бесчувственная!

Хорошо, что сегодня выходной. Он мне необходим. Чтобы успокоиться. Чтобы не сдаться. Взять себя в руки. Таранов – человек действия, значит, с ним нужно иначе. Не словами. Вот только как?..

Он упрямец, но и я сдаваться не привыкла. И сделаю всё, чтобы он изменил свое решение.

Таня

Никто за мной не бежит. Никто не останавливает. Возможно, это и к лучшему.

Остаток рабочего дня читаю дело – ни черта не понимаю, потому что в мыслях Таранов. И наши с ним ночи. Особенно первая – после долгой разлуки. И снова эти проклятые картинки перед глазами. Как перехватывает мои запястья, разворачивает к стене – а потом трахает. И сейчас он делал то же самое.

Нет, всё же я хотела бы, чтобы он пошёл за мной. Обнял – как вчера. И сказал, что передумал. Что попробует найти лечение. Но, видимо, я ему и впрямь не до такой степени необходима. Ну и утешать ревущих и истеричных дур – точно не в его правилах. И не в его компетенции.

Я прихожу забирать Алису из сада, и Толя тоже приходит. Не оставляет попыток снова меня расположить.

А я в таком подавленном настроении, плюс усталость… зачем-то ведусь на его слащавые речи, на эту показную доброжелательность. И соглашаюсь зайти в кафе – поесть пиццу. Или потому что мне всё равно. И нужно хоть чем-то заполнить пустоту, образовавшуюся внутри после ядерной вспышки боли.

— В выходные едем с мамой на дачу, – говорит он. – Я купил качели, как Алиса хотела. Давайте с нами? Я мясо пожарю. К озеру сходим.

— Хочу, хочу! – подпрыгивает Алиса. – Мама, поехали!

— Я не знаю, – пожимаю плечами и не отрываю взгляда от бывшего мужа, недоумевая, как так все быстро встало с ног на голову. За каких-то пару месяцев. Или даже меньше? Разве так бывает?