Книга Непорочная, страница 71 – Слава Доронина

— Целая? — спрашивает он незнакомым голосом.

Безумный взгляд напротив до чертиков пугает.

— Вроде.

— Отлично. Делай сейчас, как говорю. Без истерик. Поняла?

Внутри все сжимается от нехорошего предчувствия. Если Леон здесь, значит, те трое мертвы? Тогда мне точно необходимо бежать…

Стараюсь взять себя в руки, но ничего не выходит — трясет со страшной силой. Я поднимаюсь с земли и иду за Дамианисом, мечтая рвануть в темноту, подальше от всех угроз. Может, оказаться в тюрьме и впрямь было бы безопаснее?

В какой-то момент нервы сдают. Оценив обстановку и прикинув, в какую сторону бежать, срываюсь с места. Плана как такового нет, но есть четкое понимание, что я больше не в состоянии покорно выполнять все требования этой сволочи.

Леон догоняет за считаные мгновения и валит на землю. Я отбиваюсь, машу руками, сжатыми в кулаки, пытаясь заехать этому козлу по лицу, да хоть куда, но он в два счета скручивает. Как той ночью.

— Сука, угомонись же ты! — рявкает, садясь на меня сверху. — Что непонятного я сказал? — Берет за плечи и встряхивает, гипнотизируя своими дьявольскими глазами.

Хочется расплакаться, но я держусь. Из последних сил. Этот день когда-нибудь закончится? Господи, пусть мне все это снится! Пожалуйста!

— У тебя жучок установлен в телефоне и программа для прослушки, — продолжает Леон чуть спокойнее. — Не думаешь же ты, что я ничему у тебя не научился за это время? — Он цепко смотрит в мое лицо.

— Тогда я его выкину! Отпусти, скотина!

— Я все равно найду способ, как тебя вычислить. С моими возможностями это вообще не проблема.

— Ты говорил, что бегать за мной не будешь. А что на деле? Бегаешь! Как сопливый пацан. Да еще и по всему лесу, — ощериваюсь и брызжу ядом. — Ты такой же ублюдок, как те трое. Я презираю тебя! Всей душой! — Изо всех сил брыкаюсь, силясь скинуть с себя Дамианиса.

Изо рта одно за другим вырываются обидные словечки. Не могу остановиться. Да и не хочу. Леон дает мне выговориться. Наконец выдохшись, я откидываю голову назад и беззвучно плачу.

Эмоции затихают, и возвращается возможность мыслить. Вытираю слезы и фокусирую взгляд на Дамианисе, который по-прежнему сидит на мне и ждет, когда успокоюсь.

— Выплеснула эмоции? Полегчало? А теперь собралась и пошла за мной. Без глупостей. Если на себя наплевать, подумай обо мне и моей команде.

— С какой стати я должна о них думать? — спрашиваю устало.

— С такой. — Леон встает с меня и оглядывается по сторонам. — Продолжишь так себя вести, и я сам, лично отвезу тебя к Маршаллу.

Не знаю, что за человек этот Маршалл, но, похоже, он в разы отвратительнее Дамианиса. Который помогает встать, берет за руку, словно маленькую девочку, и ведет в непроглядную тьму.

Мы долго идем вдоль дороги. Силы начинают покидать, я едва перебираю ногами и очень хочу пить. На душе скребут кошки.

— Сколько нам еще плутать? Может, ты хоть что-нибудь скажешь? — прерываю молчание.

— Не сейчас, — коротко отрезает Леон, обжигая взглядом, полным злости. — Потом поговорим.

Дамианис то и дело смотрит в телефон, проверяя время. Затем выходит на дорогу и ловит попутку. Нас подбирает какой-то дальнобойщик. С упоением думаю, что сейчас смогу немного перевести дух и расслабиться, но, когда оказываюсь в салоне, в ноздри ударяет противный запах пота и табака. Кажется, меня вот-вот вывернет наизнанку! Прижимаюсь к Леону и прошу его приоткрыть окно.