Книга Непорочная, страница 101 – Слава Доронина

Антонина Громова отлично подошла: из родни только отец-алкоголик и больше никого. Дата рождения совпадала с моей, я посчитала это знаком. Чуть-чуть изменила внешность и подала заявление о пропаже паспорта, затем восстановила сим-карту. Кое-кому пришлось доплатить, тогда я оказалась на мели, потому что ушла из дома безо всего. Накануне мы поругались с отцом. Фактически он меня бросил, исключил мое имя из всех документов, завещания и прочего. Это сильно задело. Стало последней каплей...

— Где настоящая Громова? — перебивает Дамианис.

— Я без понятия, где она находится. Пару месяцев отслеживала, не подала ли она заявление о восстановлении документов. Ничего не было. И я продолжила налаживать свою новую жизнь.

— То есть подделывать документы тебе никто не помогал? Ни одна живая душа?

— Если ты ждешь признаний, что мне помогали люди отца и, в частности, Шаповалов, то разочарую. Эту фамилию я впервые услышала от тебя.

Леон задумчиво кивает.

— Что было потом?

— Потом я сняла жилье, нашла подработку. Есть специальные сайты для программистов, там и вышла на заказчика. Начиналось все вполне безобидно. Парень изменяет девушке, обманутая барышня хочет узнать с кем и просит взломать его данные. Я сама рассталась с женихом-предаталем, поэтому из солидарности взялась помочь. Лишь позднее поняла, что попалась на удочку и дело, может, и в обманутых ожиданиях, но месть уж слишком жестокая. И дорогая.

— Ты могла отказаться.

— Когда зашла в твой компьютер, стало не по себе от сумм на счетах и информации, хранящейся на сервере. Я была уверена в своих силах. На сто процентов. И отказываться от легких денег не стала. Это оказалось фатальной ошибкой. Потому что бывший вычислил мое местонахождение, а значит, узнал и про липовые документы. Полагаю, он ждал случая, когда сможет отомстить, и вполне мог донести в полицию. Я ведь разрушила его брак, бизнес, уничтожила репутацию. Ну или меня подставил заказчик. Денег я так и не получила и до сих пор не знаю, кому обязана тем, что угодила в твои руки. Если бы встретила человека, который дал мне то задание, плюнула бы ему в лицо.

— Отец в курсе, где ты?

— Вряд ли. Ты далеко меня спрятал.

— Когда ты выходила с ним на связь в последний раз?

Голова идет кругом от вопросов Дамианиса.

— В свой день рождения получила от него эсэмэску...

Леон наконец отпускает меня. Отходит к окну и берет сигарету из пачки, лежащей на подоконнике. Прикурив, о чем-то долго размышляет. О чем-то очень нехорошем — я нутром ощущаю напряжение, которое исходит от Дамианиса в эти минуты.

— Что со мной будет?

— Ничего.

— Это неправда. Я козырь в твоих руках. А когда хотят выиграть, перед самым финалом козыри обязательно пускают в ход.

— Перед финалом, да. Мы с командой почти у цели.

— Я сразу была против, чтобы ты меня трогал…

— Уже тронул. Какой смысл об этом говорить? — Леон берет новую сигарету.

Табачный дым еще никогда не казался мне таким горьким.

— Отца посадят. А что будет со мной?

Дамианис молчит. Затушив окурок в пепельнице, он поворачивается. Выглядит хмурым.

— Иди к себе, Антонина. Мне надо подумать. И проверить твои слова.

Так и хочется закричать ему в лицо: «Что еще ты собираешься проверить?!», но из меня будто разом выкачали все силы.

— Не уйду, пока не ответишь.