Книга По доброй воле, страница 38 – Слава Доронина

— А вот и я. Говори, что хочешь обсудить, я ограничена во времени. Если через пятнадцать минут не буду в машине, то попаду в пробку и опоздаю на слушание.

— На какой мы стадии? – интересуюсь.

Нина недовольно смотрит на меня:

— Я с кем вчера все утро распиналась? Мы почти три месяца ждали этого заседания, я собрала тонну бумаг, убила кучу нервов. Надеюсь, сегодня все решится.

— А если нет?

Разговор прерывают: Света приносит кофе.

— Нам нужны эти суммы, – продолжаю, как только секретарь покидает мой кабинет.

— Без «нет». Решится, – заверяет Нина. – Если у тебя нет боевого настроя, то не порть его другим.

— И все-таки. Ты план Б предусмотрела?

— Я сегодня выиграю это дело. Но даже если вдруг заседание отложат, то на следующем решение будет в нашу пользу. А вообще, до него не дойдет. Все стороны вышли на мировое соглашение. Я не берусь за проигрышные дела.

— Хорошо. – Открываю папку и начинаю листать документы. – У меня все. Можешь идти.

— Ты ради этого меня позвала? Дай хоть кофе теперь допить, – показывает Нина на чашки, которые стоят на столе.

— Да, – спокойно отвечаю я. – Пей, конечно.

— А что с настроением? Почему такая подавленная?

— Из-за погоды. Ну и еще рано встала.

— Точно? – Подруга делает глоток, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Точнее не бывает.

Самообладание уже на ниточке. Едва держу в себе возмущение, что это с подачи Нины Шахов взял меня в любовницы. Только обвинять других людей в собственных ошибках как минимум глупо. Может, встреча с Григорием и по наводке подруги произошла, но все остальное я позволила ему сама. Правда воображение в тот момент не рисовало столь убогие и мерзкие картинки, что этот козлина меняет женщин как перчатки. Ну и Миша мне не изменял.

Не думала, что так заденет ситуация с Шаховым. Мы ведь, в принципе, чужие друг другу люди.

— Ясно, – хмыкает Нина. – Если вдруг захочешь поговорить, то я всегда к твоим услугам. В любое время дня и ночи.

— Хорошо, – киваю я и тоже тянусь к кофе.

Хотя, пожалуй, впредь воздержусь от помощи подруги.

Пару минут мы обсуждаем планы на неделю, после чего Артёмова уходит, а я погружаюсь в работу. Через два с небольшим часа получаю новость от Нины, что дело выиграно и теперь нужно ждать, когда решение суда вступит в силу.

Это хорошо. Очень. Лишние деньги компании не помешают. У меня даже настроение поднимается. До вечера на энтузиазме успеваю переделать кучу дел, а потом иду на вопиющий шаг: вместо того чтобы поехать домой с водителем Шахова, вызываю такси и отправляюсь в свое любимое кафе, мысленно прося прощение у бабушкиных пирожков.

Телефон заливается знакомой мелодией, когда я впиваюсь зубами в сочный стейк из семги. Бабушка словно почувствовала «предательство».

— Да, бабуль, – прожевав, отвечаю.

— Ася, я звоню узнать, ты когда будешь дома?

Вроде ничего плохого в этом вопросе и нет, но я тут же настораживаюсь, потому что бабуля редко звонит по такому поводу. Если только ей не становится совсем плохо. Но даже в этом случае она чаще всего зовет соседку. Тетя Света быстрее придет на помощь, чем я приеду с другого конца города. В прошлый раз так и было. Если бы не соседка, я бы и не узнала, что моя седая партизанка приболела и строила из себя героя.

— Уже скоро. Что-то случилось? Тебе нехорошо?