Книга По доброй воле, страница 101 – Слава Доронина

Охранник закрывает меня собой и поспешно ведет к выходу. Я почти ничего не вижу, вокруг суета, звон битой посуды, крики. Все происходит стремительно! Краем глаза замечаю, как Полину и еще нескольких человек укладывают лицом вниз. Шахова в том числе.

— Что происходит? – спрашиваю я у Дмитрия дрожащим от волнения голосом, пока идем через черный ход на улицу.

— Без понятия. Побыстрее, Агния Львовна.

Мы садимся в машину, припаркованную неподалеку от ресторана, Дмитрий с кем-то постоянно переговаривается. Завершив беседу, сосредоточивает внимание на мне:

— Полину задержали. И всех причастных к махинациям в компании.

Нервы натянуты как струна. Кажется, еще чуть-чуть и лопнут.

— Шахова тоже?

Дмитрий кивает.

«Дай мне пятнадцать минут, Агния», – словно на репите звучат слова Григория.

Минут? Не лет?

Охранник заводит двигатель, и машина трогается места.

— Платон Евгеньевич просил отвезти вас к нему домой.

Я заторможенно киваю, давая согласие. В таком состоянии явно не стоит ехать к бабушке. Да и неизвестно еще, что будет со мной и Ниной. Как-никак и мы причастны к делам Григория.

— Я думала, мы в офис к Платону Евгеньевичу едем, – говорю я, когда мы сворачиваем за город.

— Езерский распорядился отвезти к нему домой, – сухо отвечает Дмитрий.

Надо бы Нину предупредить, что Шахова задержали. Пишу ей сообщение, на которое она тут же отвечает, что в курсе и едет в участок.

Господи, ей-то что там делать?

Я пытаюсь думать о хорошем, но в голову лезут одни плохие воспоминания. А ведь было немало прекрасного! Где это все? Как мы с Григорием пришли к этой точке? Или с чего начали, тем и закончили?

Машина останавливается у кованых ворот. Дом у Езерского красивый, как с картинки. На мгновение ловлю себя на мысли, что мечтала недавно о таком же. И чтобы там бегали наши с Гришей дети.

Прикрыв глаза, я тру грудь с левой стороны.

— Все в порядке, Агния Львовна? – с беспокойством спрашивает Дмитрий.

Все отвратительно. Но вслух говорю другое:

— Еще какие-то распоряжения были? – Тянусь онемевшей рукой за клатчем.

— Было распоряжение – в случае чего во всем подчиняться Езерскому.

— Понятно.

Хотя ни черта мне не понятно! И с каждой новой минутой на душе становится лишь тяжелее.

В доме встречает домработница Платона Евгеньевича. Провожает в гостиную и предлагает чай. Что-нибудь покрепче бы выпить, но на сегодня с меня хватит алкоголя. Прошу принести стакан воды, а пока рассматриваю интерьер. Когда замечаю на лестнице мальчика лет семи-восьми, прихожу в изумление. Ребенок – копия Езерского. Но насколько мне известно, у правой руки Шахова нет семьи. И детей тоже.

— Привет, – здороваюсь первой.

Мальчик молчит и внимательно рассматривает меня.

— Ты моя новая няня? – практически не разжимая губ, спрашивает он.

— А ты здесь живешь?

— Я первый спросил.

— Я знакомая твоего папы и жду, когда он приедет с работы.

— Папа редко бывает дома.

Все-таки отец! Вот это да…

— А ты все это время один?

— С Надей. И еще иногда с Тьерой. А няни со мной надолго не задерживаются.

Женские имена ни о чем мне не говорят, но появление мальчика отвлекает от собственных проблем и переживаний.

— Хочешь поиграем? – предлагаю я.

Невыносимо сидеть на месте и смотреть в одну точку, думая о Шахове. Так можно и свихнуться.