Книга Хозяин пустыни, страница 60 – Слава Доронина

Принимаюсь за джинсы. Пуговица не поддается.

— И какие же?

— Деньги возвращать я не намерена. А всю жизнь мечтала побывать в Италии. Я хочу путешествие, медовый месяц, или как это у вас называется? Ты меня в него свозишь.

Он наблюдает за каждым моим движением, и, судя по горящим, жадным глазам, ему нравится моя покорность.

— Второе: ты отпустишь Гринсбурга.

— Тогда я выдвину встречное, — берёт мой подбородок. — Ты здесь по своему желанию. Сделай так, чтобы я запомнил эту ночь.

— Убить тебя, что ли?

Улыбается. Рывком притягивает к себе.

— Это ты всегда успеешь. Но сначала я затрахаю тебя до смерти.

— Продолжай, — помогает с заевшей пуговицей и отходит. — Мне нравится смотреть, как ты раздеваешься.

Я тяну молнию, снимаю джинсы. Ткань скользит вниз по бедрам, оставляя меня в тонких кружевных трусах, которые купила в Москве, в дорогом бутике. Наслушавшись однажды дурацких подкастов на просторах интернета, что любовь женщины начинается с любви к себе и у нее должно быть в первую очередь роскошное белье, приехала в торговый центр и оставила там почти всю премию. Правда, когда отдавала сумму, чтобы себя побаловать, даже не думала, что любить меня в них будет кто-то еще.

Кожа покрывается мурашками, меня потряхивает. И реакции тела явно не остаются незамеченными Ясином.

Мне определенно нравится он внешне, его запах и природный магнетизм, да даже эти глаза, которых он с меня не сводит: хоть в черном, хоть в изумрудном оттенке — ему с любым хорошо. А еще он божественно классно целуется. Но… не могу отделаться от нервозности и страха, что это своего рода точка невозврата… И красивая арабская сказка рано или поздно закончится, оставив грязную изнанку.

— Белье, — командует он.

Не нравятся мои кружевные трусы? Но и их снимаю, не хочу, чтобы порвал.

Остаюсь перед ним совершенно голой. И не припомню, чтобы кто-то на меня вот так, как он, смотрел.

Ясин подходит, берет мое лицо в руки, наклоняется и заполняет рот своим вкусом. Целует жарко, с запалом, и на мгновение даже кажется, что я сейчас лишусь чувств от нехватки кислорода. Он лижет губу, очерчивает рот изнутри. Слегка заросший подбородок царапает кожу.

Ощущение нереальности захватывает с головой. Ещё недавно я ведь и помыслить не могла, что в моей жизни в принципе будет мужчина, отношения, близость.

Ясин вжимает меня в свое крепкое тело и медленно идет со мной к кровати, пока я не упираюсь в матрас щиколотками, а затем валит на нее. Нависает сверху и снова целует с влажными, пошлыми звуками.

И черт возьми, мне нравится чувствовать его язык, вес мускулистого тела на себе. Это дико заводит. Правда, ненависть тише не становится.

Ясин скользит рукой по талии, вниз. Я подаюсь навстречу, и он рвано выдыхает. Судя по всему, его действительно заводит моя покорность, надо же.

Осмелев и, наверное, вконец осознав, что обратного пути у меня нет, я обнимаю его, провожу ноготками по спине. В ответ он сжимает ягодицу и впечатывается эрекцией в живот. Снова млею от его напора, силы и отголосков нежности. Все так чувствительно.

Но разум отказывается принимать, что еще буквально вчера я готова была выцарапать ему глаза, а сегодня сама принимаю его ласки.

Отстранившись, Ясин стягивает с себя брюки, и теперь моя очередь за ним наблюдать. Упругий накачанный живот. Член в тон смуглой коже, ровный, с большой головкой. Сильные ноги.