Книга Сводные. Ты не для меня, страница 91 – Нюта Царёва

Мы мигом находим общий язык. Вместе идем на кухню, кто-то же должен контролировать, чтобы они не умерли с голоду. Да и мы тоже.

— Так, — говорит Кот, сбрасывая куртку, — где тут фронт работ?

— Везде, — хмыкает Фей. — Начнем с ванной или с пола?

— Сначала стены. Потом пол. Потом потолок, — командует Вик, будто он тут главный инженер.

— Можно было вызвать бригаду, — ворчит Раф, ставя на пол ящик с инструментами.

— Полезно руками поработать, — откликается Кай. — Для равновесия.

— Для мозолей, — бурчит Раф, но все равно берет шпатель. Никогда бы не подумала, что мажористые мальчики способны на подобный подвиг.

— Мэри, смотри, — дразнится Рафаэль. — Я тоже много чего умею. Может передумаешь?

— Это где это ты с утра сохраниться успел? — хмыкает Кай, толкая его плечом.

— Смотри какой борзый, — стебется Раф и уворачивается от атаки Кая.

Парни смеются и дурачатся, а мы с Илианой все же уходим на кухню.

Я слышу, как гремит инструмент, как скрипят старые дверцы, как кто-то ругается, пролив краску. Кай каждые десять минут появляется в дверях кухни, то с пылью на носу, то с краской на скуле. Целует меня в висок, трет носом мою щеку, говорит что-то нежное или смешное.

Иногда он просто мимоходом тискает меня за талию, хватает ладонь, целует пальцы и убегает обратно, будто зарядился на следующую партию работ.

Тихомир и Илиана... тут вообще своя история. Он с нее глаз не сводит. Где она там он. Помогает резать, подает, ловит взгляд. Она улыбается чуть тише, но видно, что ей с ним спокойно.

Ахмет носится по всей квартире как маленький электровеник. То шкурку принесет, то банку с краской подаст, то крикнет:

— Осторожно, тут капает! — и укажет на потолок.

Его тоже никто не отгоняет. Даже Кот уже не рычит, когда тот наступает ему на ногу.

На кухне — уют. Илиана режет бутерброды, я мешаю салат. Мы смеемся, вспоминаем глупые истории, недавнее прошлое. Она рассказывает, как познакомилась с Тихомиром, я про Кая.

И все вроде хорошо. Это теперь мой дом. Наш дом. И я часть чего-то настоящего. Но где-то внутри все равно колет. Я думаю о Юлиане. О том, как бы она сейчас все прокомментировала — колко, остро, точно. Ей бы понравилось быть среди нас.

Я скучаю по ней. Но мысленно отпускаю. Юля выбрала свою дорогу. А у меня своя. И я с нее не сверну.

Прошла неделя. И мне до сих пор не верится, что это та же квартира. Я провожу пальцами по гладким обоям и почти слышу, как стены благодарно отзываются. Квартира изменилась почти до неузнаваемости.

Обои ровные, пол больше не скрипит. Кай с Виктором умудрились даже выровнять угол, который, казалось, был обречен жить криво. Ахмет гордо ходит по квартире, как по дворцу.

Местами все еще пахнет свежей краской, кое-где висят временные шторы и стоят складные табуретки. Но все уже по-другому. Уже по-домашнему.

Я сижу на кухне, перемешивая салат, хотя Кай трижды просил «не шевелиться лишний раз». Нога все еще болит, но я не могу просто лежать, пока все бегают. Я хочу быть частью этого движа.

К вечеру, когда все работы уже завершены и парни отдыхают, кто где нашел себе место, появляется тренер, за ним сразу Валерия Андреевна. Он с коробкой, она с пакетом.

— Ну что, жильцы, новоселье почти оформлено, — усмехается тренер.

Они ставят коробку на стол. Внутри торт и подарочный сертификат в мебельный центр. Кай замирает.