Книга Право тебя любить, страница 76 – Нюта Царёва

Павел Викторович внимательно смотрит на меня. Молчание затягивается.

— Ты готова идти до конца в противостоянии с мужем? — наконец спрашивает он. Его взгляд тяжелый, испытующий.

Я поднимаю на него глаза. Наши взгляды встречаются.

— Готова, — говорю я тихо, но четко. — Но при одном условии…

Одна его бровь ползет вверх. Власов хмыкает, откидываясь на спинку кресла.

— Вот как? И что же ты хочешь?

Я делаю глубокий вдох, собираясь с духом. Это мое решение. И оно единственно верное.

— Я сделаю все, что вы скажете, чтобы помочь Виктору. Но взамен, после того как все закончится, вы поможете мне исчезнуть.

Он замирает. Его глаза округляются от искреннего изумления.

— В смысле?

Придется объяснять. Придется обнажить самую страшную свою боль.

— После всего этого, — я стучу пальцами по злополучным показаниям, — я не могу иметь детей. А портить жизнь Виктору не собираюсь. Он достоин самого лучшего. Полноценной семьи. Всего, чего я дать ему не смогу.

Павел Викторович смотрит на меня долго и очень внимательно. Я выдерживаю его взгляд, хотя внутри все обрывается.

— Почему ты считаешь, что имеешь право решать за него? — наконец спрашивает он. Не осуждая. С интересом.

— Ни в коем случае, — качаю головой. — Я не решаю за него. Я решаю за себя. Это мой выбор. Моя ответственность.

Он еще несколько секунд молча изучает мое лицо, будто ища в нем ложь или игру. Потом медленно, почти невесомо кивает.

— Хорошо. — Делает паузу. — Если к тому времени ты не передумаешь, я помогу тебе.

— Я не передумаю, — отвечаю уверенно, потому что искренне в это верю.

Выскакиваю из душа, наспех вытираюсь полотенцем. Вода смыла усталость и остатки напряжения, тело наполнилось энергией, а внутри все ликует от нашей близости с Лерой. Она как наркотик, после которого хочется свернуть горы.

Хватаю телефон. На экране пропущенный от Антона Сергеевича. Набираю номер, прижимая трубку к уху плечом, пока натягиваю боксеры и джинсы.

— Антон Сергеевич, приветствую! Вы звонили? — выдавливаю из себя, пытаясь говорить нормально, а не как запыхавшийся идиот.

— Власов, наконец-то. — Голос тренера собранный, деловой, но в нем слышится редкая нота оживления. — Где тебя носило?

— Утро началось продуктивно, — ухмыляюсь я, вспоминая Леру в душе. — Что случилось?

— Слушай сюда. Нашелся человек. Спонсор. Очень серьезный мужик. Сам бывший спортсмен, — начинает объяснять тренер, и я замираю, слушая. — Ушел в бизнес после травмы колена, теперь строит свои сети спорт-баров. Но главное он фанат единоборств и патронирует талантливых пацанов вроде тебя. Вкладывает в них деньги, помогая пробиться.

Я молчу, пытаясь переварить. Не какой-то абстрактный «дядя с деньгами», а бывший спортсмен, знающий специфику не понаслышке.

— Он был на последнем турнире, и ты ему понравился, — продолжает Антон Сергеевич. — Но не та, что в протоколах, а то, как ты дрался. Говорит, у тебя есть свой стиль. Не заученные движения, а настоящая, звериная ярость. Ему это импонирует. Он говорит, в тебе есть то, что не воспитать — бойцовская злость.

Сердце замирает, а потом начинает колотиться с новой силой, но не от страха, а от дикого предвкушения. Во мне увидели не уличного дебошира, а бойца.

— Серьезно? А почему я?