Книга Право тебя любить, страница 57 – Нюта Царёва

— Мне надо подумать, — говорю вместо отказа.

Сева отпускает меня, смеется:

— Думай, — хмыкает Сева. — Только недолго, скоро дело дойдет до суда и…

— Я поняла.

Выхожу, хлопнув дверью так, что дрожат стены. На улице вдруг понимаю, что дрожу.

"Черт. Черт. Черт."

Телефон оживает в руке. Виктор звонит мне третий раз подряд. Я не беру трубку. Что ему сказать? Я не знаю. Еще не решила. Ничего…

"Что, черт возьми, я теперь буду делать?"

Но долго думать некогда. Нужно действовать. И первым делом я еду в отделение полиции, куда привозили Виктора. Нужно попытаться изменить ситуацию в его пользу.

Не сразу, но все-таки удается попасть к следователю. Рассказываю, как все было и требую, чтобы мои показания приложили к делу. Это же важно и должно помочь Виктору.

— Интересно… — задумчиво тянет следователь. — Вы с Власовым получается любовники?

Вопрос ставит в тупик. Такой с виду простой, но на самом деле очень сложный. У нас нет никаких отношений, но один секс все же был. Это считается или нет?

— Нет, он просто мне помогал… с мебелью, — сочиняю на ходу, сама не зная зачем. Может быть лучше было сказать правду? А если наоборот хуже? Черт, надо было с кем-нибудь посоветоваться.

— То есть вы были дома с Власовым, когда вернулся муж? — следователь выстраивает логическую цепочку, а я в каждой интонации слышу подвох. Интуитивно ощущаю, что он пытается найти брешь в моих словах.

— Я была с Виктором, — чеканю я. — Но муж не возвращался. Мы давно не живем вместе. А заявление на развод уже подано в ЗАГС.

— Странно, ваш муж считает иначе.

— Это его трудности, — стараюсь говорить спокойно. — Виктор заступился за меня. Разве это ничего не значит.

— Есть доказательства?

— Нет, но…

— А раньше ваш муж поднимал на вас руку? — смотрит в глаза, а я невольно съеживаюсь. Не хочу ничего вспоминать и ворошить прошлое. Свою боль и непоправимое горе, но, судя по всему, выбора нет.

— Да, муж однажды избил меня, — мой голос звучит отстраненно, а ногти болезненно впиваются в кожу ладоней. — Я была на шестом месяце беременности. Спасти ребенка не удалось.

Остальные подробности я опускаю. Не хочу, чтобы эта история вышла не всеобщее обозрение, но есть ли у меня выбор.

— Вы писали заявление?

— Нет, но вы же можете все проверить?

— Обязательно. Так и сделаю, — следователь расплывается в усмешке, а по глазами понятно, что ничего делать он не собирается. — Подпишите вот здесь и можете идти. Мы с вами свяжемся…

Читаю документ и ставлю подпись. Добавить мне пока нечего.

Вызываю такси и еду в интернат. Теперь нужно завершить еще одно важное дело.

Выхожу из машины и прохожу на территорию. Парни тренируются на улице, Виктора среди них нет, и я дышу спокойно. Иду в здание и сворачиваю в медкабинет. Открываю дверь и прохожусь по территории. Забираю личные вещи, проверяю, чтобы все необходимое было на своих местах.

Беру лист бумаги и ручку, пишу заявление об уходе. Без сожаления и сантиментов, да, мне нравится моя работа, это место, эти люди. Но все это не стоит карьеры молодого парня, который просто ошибся. Оступился. Из-за меня.

Вот и все. Осталось только отнести директору и можно начинать новую жизнь. Немного волнительно, но уверенность в принятом решении толкает вперед.