Книга Право тебя любить, страница 17 – Нюта Царёва

Как же я устала сегодня. Надо расслабиться. Включаю в ванной воду, добавляю пену и иду на кухню. Открываю и наливаю себе в бокал вина, нарезаю сыр и фрукты. Возвращаюсь обратно.

Стягиваю с себя одежду, пропахшую парфюмом Всеволода, и безжалостно заталкиваю в стиральную машину. Включаю приятную музыку и опускаюсь в горячую воду. Прикрываю глаза и несколько минут просто не двигаюсь, наслаждаясь моментом.

Затем отпиваю вина и листаю ленту в телефоне, чтобы переключить мысли на что-то более привычное, земное, а не откатываться в прошлое.

Случайно попадается стрим Бориса. Тренировка парней на турниках. Невольно залипаю, заметив знакомый торс. Лица не видно, но я совершенно точно знаю, кто это…

Виктор. В одних шортах. Делает упражнения легко и четко. Мышцы напрягаются и красиво перекатываются под кожей. Тело идеальное, будто высечено из камня. Движения плавные и выверенные. Это очень красиво.

Ловлю себя на том, что снова рассматриваю Виктора. Стыдно и хочется провалиться сквозь землю, но я не могу оторвать взгляд от экрана. Виктор поворачивается к камере и улыбается так, что у меня внутри все переворачивается.

Шумно выдыхаю и хочу смахнуть видео, но вместо этого ставлю лайк.

Черт! Черт! Черт! Этого еще не хватало! Судорожно пытаюсь исправить ситуацию и молюсь, чтобы никто не обратил внимание, но…

— Какие люди! Лерочка Андреевна с нами, — на экране появляется довольная физиономия Бориса. — Приятно, что вам интересно.

Это конец…

Кладу телефон на поднос и ухожу с головой под воду. Все, меня нет.

Сумерки накатывают как-то быстро. Мы тренируемся на турниках в одном из дворов многоэтажек. Ну как тренируемся, скорее выпендриваемся на камеру, зарабатывая Коту просмотры и лайки.

Турники блестят в электрическом свете, металл пахнет потом, пылью и злостью. Надо сказать вкусно пахнет. Моя очередь светить торсом. Стягиваю футболку и хватаюсь ладонями за перекладину.

— Вик, ты в кадре, — орет Кот, наводя на меня телефон. — Давай, жги!

Хмыкаю и делаю выход. Еще один, третий. Дыхание сбивается, но я не останавливаюсь. Нельзя. Фей отдыхает, сидит на лавке и глотает воду. — Ты точно не выгоришь к соревам?

Я врываюсь в оборот, делаю срыв с подбросом. Мышцы трещат, но держусь. Вокруг собирается куча девчонок. Снимают на телефоны, перешептываются. Кто-то громко говорит: «Офигеть, у него такие мышцы!» Это приятно, к чему скрывать.

— Ты как с цепи сорвался, — продолжает Фей. — Такого я давно не видел.

Я спрыгиваю с турника, плечи будто распирает от напряжения. Бетон под ногами звенит. Глухо так, будто предупреждает, что пора остановиться. Достаточно доходчиво.

Я весь в поту. Стою и глубоко дышу. Мышцы подрагивают от перенапряжения. Поворачиваюсь к парням. Кот все еще снимает.

— Ты стримишь? — спрашиваю.

— Ага. Какие люди! Лерочка Андреевна с нами, — Кот переводит камеру на себя и расплывается в улыбке. — Приятно, что вам интересно.

По телу пробегает холодок, а на губах появляется провокационная усмешка. Снова подхожу к турнику, резко поднимаюсь, зависаю. Пальцы соскальзывают от усталости, но я удерживаюсь. Металл под кожей, а напряжение в каждой клетке.

— Вик, хорош. Ты уже на пределе, — говорит Фей, поднимаясь.

— Не мешай, — срываюсь я.