Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 546 – Рика Лав

Вспышка. Я видела рыжий завиток и ладонь с изящными пальцами.

«Моя маленькая фея…».

Вспышка фары. Кровь стекает по виску.

«…Нет тебя для нас роднее…»

Снова провал в темноту, и снова эти рыжие кудри. Они рассыпались по моему лицу, щекотали нос. Я пыталась отмахнуться, но руки были словно прибиты к бокам тяжестью.

«Ручки спят и ножки спят»

Я видела, как губы той женщины шевелятся надо мной, но вместо ее голоса слышала собственное сердце и скрежет металла. Моргаю и вижу только дым или пар впереди.

«Сны к тебе уже спешат»

Моргаю… Дым из капота поднимался вверх, и в этом белом облаке плавали рыжие пряди, зовущие меня обратно — туда, где не было страха, а была только тяжесть чужой ладони на моей макушке и обещание любви.

'Я присяду на краю,

Песню тихую спою.

Буду сон твой я беречь,

До желанных новых……'

Выдох. Вдох.

Я сидела в машине, уткнувшись лицом в медленно сдувающуюся подушку безопасности, и не могла пошевелиться. В ушах стоял высокий звон, как после взрыва петарды. Мир качался и плыл перед глазами, даже когда я зажмуривалась на несколько секунд и открывала их снова.

Оттолкнула подушку руками, она шипела, выпуская воздух через клапан. Я огляделась вокруг. Капот внедорожника зарылся глубоко в огромный оледеневший сугроб, почти полностью скрывшись в снежной массе.

Лобовое стекло покрылось сетью трещин, расходящихся от центра паутиной. Двигатель заглох, на приборной панели горели только красные индикаторы, мигающие в темноте салона, да пар поднимался впереди.

Я попыталась вдохнуть полной грудью и застонала от боли в груди. Грудная клетка ныла так, будто по ней прошлись тяжелым сапогом. Расстегнула ремень, металлическая защелка щелкнула и отпустила. Я схватилась за ушибленную грудь, массируя её, пытаясь хоть как-то унять боль.

Подняла взгляд на лобовое стекло, щурясь сквозь паутину трещин. Машина Элоизы стояла боком к дороге. Передний бампер смят и вдавлен внутрь от удара о дерево. Дверь водителя вдруг открылась, и из машины вылезла Кострова.

Она выглядела потрепанной и злой. Лоб рассечен, кровь стекала по одной половине лица, заливая глаз. Губа разбита и распухла. Светлое пальто, теперь испачкано кровью. Но самое страшное — в руке у неё был пистолет.

Элоиза обошла разбитую машину, дернула заднюю дверь. Наклонилась внутрь салона, что-то кому-то сказал. Из машины вылез мужчина, тот самый, который вытаскивал сверток из подземного люка. Здоровый, широкоплечий, под два метра ростом. В руках у него было…

Свёрток. Одеяло шевельнулось. Оттуда показалась маленькая рука в розовом рукаве пижамы, которую мы купили Марике на прошлой неделе.

— Марика… — прохрипела я, хватаясь за дверную ручку.

Элоиза подняла голову и посмотрела в мою сторону. Она вытерла кровь с лица, размазав её по щеке. Наши взгляды встретились, в её глазах я увидела только злость зверя, загнанного в угол.

Она сплюнула кровь на снег, усмехнулась.

Потом подняла руку с пистолетом, наставляя его в мою сторону через расстояние, и приглашающим жестом махнула стволом, мол, выходи из машины.

Я потянула ручку двери, но она не поддалась. Заклинило от удара, металл деформировался. Толкнула плечом со всей силы, на которую была способна в моем состоянии. Дверь поддалась и распахнулась.

Я вывалилась наружу, не удержав равновесия. Упала на колени в глубокий снег, который тут же обжег ноги в чулках. Голова закружилась, а мир поплыл, покрылся рябью.