Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 473 – Рика Лав

— Хорошо. Тогда вопрос по фактам. Наталья Викторовна, обращалась ли к вам ранее Ассоль Павлова ныне Барсова с заявлением о лишении родительских прав её родителей в отношении младшей сестры?

Женщина покосилась на меня, и в её глазах мелькнуло сожаление.

— Нет, ко мне лично не обращалась.

— Но обращалась в органы опеки?

— Да, насколько мне известно, около года назад было зафиксировано обращение в районный отдел опеки.

— И что стало результатом этого обращения?

Наталья поджала губы:

— Была проведена проверка семьи Павловых. По результатам проверки… опека не была прервана.

— Почему?

— Потому что… на момент проверки условия в семье были признаны удовлетворительными. Квартира была убрана, родители находились в трезвом состоянии, ребёнок выглядел ухоженным. Признаков жестокого обращения… обнаружено не было.

Лебедев преувеличенно удивленно развёл руками:

— То есть, проверка показала, что семья Павловых способна обеспечить ребёнку нормальные условия, но Ассоль Павлова все равно почему-то настаивала на изъятии?

— Протест, уважаемый суд! — Михаил снова вскочил, он не сводил сощуренных глаз с адвоката Элоизы. — Адвокат искажает факты! Семья Павловых могла подготовиться к проверке. Это не отражает реальную ситуацию.

— Протест принят частично, — судья посмотрела на Лебедева. — Адвокат, переформулируйте вопрос.

Но Лебедев уже добился своего. Я видела, как судья записывала что-то в своём блокноте, и в животе всё сжалось от осознания — они пытаются выставить меня истеричкой и паникёршей, которая напрасно бьёт тревогу и придумывает то, чего нет.

— У меня больше нет вопросов к свидетелю, — объявил Лебедев и вернулся на своё место с довольным видом.

— Сторона ответчика, есть вопросы к свидетелю? — судья подняла взгляд на нас.

— Да, уважаемый суд.

Михаил поднялся для перекрёстного допроса, поправляя очки:

— Наталья Викторовна, скажите, пожалуйста, часто ли родители-наркоманы и алкоголики приводят свои жилища в порядок перед проверкой органов опеки?

— К сожалению, да. Это распространённая практика.

— А после проверки они, как, возвращаются к прежнему образу жизни?

— В большинстве случаев — да.

— Спасибо. И ещё один вопрос. Когда вы присутствовали при изъятии Марики Павловой из незаконного места содержания, ребёнок узнал свою старшую сестру Ассоль?

Наталья Викторовна посмотрела на меня, и её лицо сразу смягчилось:

— Да. Более того, девочка сразу же потянулась к ней, закричала её имя. Было очевидно, что между ними существует глубокая привязанность.

— Спасибо, больше вопросов нет.

Наталья Викторовна покинула место свидетеля, я проводила её взглядом. Мне очень повезло, что на нашем пути попалась именно она. Лебедев ловко извратил ситуацию, но это не уменьшает ее честности.

Кир наклонился ко мне, дыхание коснулось моей шеи, заставляя вздрогнуть:

— Спокойно, маленькая. Михалыч отбил это. Всё нормально.

Но внутри всё сжималось от предчувствия, что это только начало. Я нашла бедро Барса под столом и впилась в ткань брюк. Он накрыл мою ладонь своей.

— Сторона истца, есть ли ещё заранее одобренные свидетели? — спросила судья.

Лебедев снова поднялся, та же вежливая улыбка:

— Да, ваша честь. Прошу вызвать следующего свидетеля — Вальдемарову Алису Вячеславовну.

Алиса!

Я резко обернулась, встречаясь взглядом с подругой. Она сидела на скамье позади нас, и лицо её было бледным, а губы сжаты в тонкую линию. Дэн держал её за руку, наклонившись к ней, он что-то быстро шептал на ухо жене.