Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 440 – Рика Лав

— У меня есть муж с доходом и большим домом! — перебила её, задыхаясь. — У меня есть связь с Марикой, привязанность, которую вы никогда не получите, что бы ни делали!

— Связь можно построить, — возразила Кострова с лёгкой улыбкой. — Привязанность формируется со временем. А опыт и мудрость приходят только с возрастом. Я могу дать Марике то, чего вы не можете. Настоящую стабильность. Спокойную жизнь без стресса.

— Жизнь без меня! — прошептала я, заговорила уже с отчаянием: — Вы хотите забрать ее у единственного человека, которого она знает и любит! У сестры, которая заботилась о ней с самого рождения!

Элоиза помолчала, отводя взгляд и смотря в окно на падающий снег. На ее лице промелькнула боль, и я на мгновение увидела в ней не холодную владелицу бизнеса, а просто уставшую женщину.

— Я потеряла дочь двадцать лет назад, — первые неподдельные эмоции прорезались в её голосе. — Из-за своей гордости и неспособности принять ее желания. Не смогла простить, не смогла смириться, что она выбрала не ту жизнь, которую я для нее планировала. И она ушла. Просто взяла и ушла, и двадцать лет я даже не знала, жива ли она, счастлива ли. А теперь… теперь у меня есть шанс исправить ошибку. Дать маленькой девочке то, что не смогла дать своей дочери.

В ней в этот момент была такая тоска, что на мгновение мне стало ее жаль. Потому что я поняла — наверное, она не злодейка. Она просто одинокая женщина, которая потеряла все, что было дорого, и теперь пыталась зацепиться за последний шанс исправить прошлое.

Но это не меняло главного.

— Я понимаю вас, — сказала тише, стараясь унять злость в голосе. — Правда понимаю. И мне жаль, что так у вас сложились отношения с нашей мамой. Но Марика — не способ искупления вины! Она не инструмент для лечения ваших душевных ран! Она живой ребенок с чувствами и страхами. И прямо сейчас ей нужна я. Не вы. Я!

— Но я хочу дать ей лучшую жизнь, — Элоиза вернула на лицо жесткость. — И готова бороться за это в суде. Но я также готова обсудить компромисс.

Я задержала дыхание, вслушиваясь. Неужели, есть выход?

— Какой компромисс? — прошептала, сжимая ладонь кира.

Элоиза сложила руки на груди.

— Я удочерю Марику, — произнесла она безразлично, словно обсуждала деловую сделку. — Она будет жить со мной в Санкт-Петербурге. Получит лучшее образование, все возможности для развития, получит моё наследство и мой бизнес. А ты, Ассоль, сможешь навещать её. Раз в полгода, например, на смежные выходные можешь приезжать к нам. Одна, разумеется. Встречи на моей территории.

Раз… раз в шесть месяцев⁈

— Вы с ума сошли? — прошипела я, даже Элоиза вздрогнула. — Вы думаете, я отдам вам Марику? Девочку, которую я растила с рождения? Которую кормила, одевала, защищала от всего дерьма, что творилось в нашем доме?

Мой голос становился всё громче, несколько посетителей кафе обернулись на нас с интересом.

— Вы думаете, что можете просто прийти, помахать документами, и я отдам вам сестру? — продолжила, не в силах сдерживаться. — Вы даже не попытались связаться со мной, сразу же подали заявление, сразу же на удочерение! А теперь предлагаете мне видеться с Марикой два раза в год, как с чужим ребёнком?

Немыслимо, просто немыслимо!

— Я не отдам вам Марику, — прошипела напоследок. — Никогда. Идите к чёрту со своим компромиссом!